— А после пошёл и голыми руками свернул шею шестиранговому одарённому.
— Пётр, что, бесноватый? — Долгорукова не смогла скрыть своего удивления.
— Почему бесноватый. Просто он не задумываясь сделает больно тому, кого любит, чтобы помочь, спасти и оградить от неприятностей. Ну вот вспомни как он поступил со мной и Вадимом. И чем всё закончилось?
— Любит? — ошарашено произнесла Долгорукова.
— Разумеется, — убеждённо подтвердила Ярцева.
Как бы Лиза хотела, чтобы это было правдой! Какие это открывает перспективы! И ведь ничего невозможного.
Петру вполне по карману выкупить ещё одного волколака, и улучшить свой дар. Да даже двух! Редкость конечно великая, но не сказать ведь, что их вообще не сыскать. Была бы цель, а уж Пётр её достигнет, в этом она не сомневалась. Вот только этот болван даже не думает в эту сторону. Ну ничего. Это он только пока не думает. Пусть радуется, что у него есть сестра, которая обо всём позаботится.
О брате она не беспокоилась. Ну, не то, чтобы совсем. Переживала конечно, и мысленно не раз возносила молитвы, чтобы Господь его уберёг, но при этом больше верила не в провидение, а в Петра.
Не может он сгинуть. Кто угодно, только не он.
Глава 3
Я сдёрнул с уха «Разговорник» и спрятал его в подсумок. Ничего толкового сообщить мне они не смогут, только будут отвлекать. А ему этого и даром не нужно. В то же время, сами они с амулетом не расстанутся.
Очередная граната описала дугу и упала во двор, взметнув комья земли и облачко пыли. Прокатилась несколько шагов, и завертелась волчком дымя и разбрасывая искры.
Наконец трубка догорела, и ухнул взрыв. Двор в который уже раз заволокло пороховым дымом, а по стенам домов, габионам и валу забарабанили чугунные осколки.
Послышался сдавленный вскрик. Кому-то опять не повезло. Я даже не дёрнулся в его сторону. Мои запасы Силы не бесконечны, и всем помочь я не смогу. Так что лучше приберегу их для врага готового перейти в атаку, глядишь, толку от этого будет куда больше.
Я немного лукавил, когда говорил Марии, что штурм уже начался.
Ливонцы пока только приступили к бомбардировке. Причём стреляли по нам минимум четыре гаубицы, укрывшиеся за небольшим холмиком, а потому прилетало с завидной регулярностью. Эдак, по одной гранате каждые четверть минуты.
И что примечательно, наши пушкари и не думали вести контрбатарейную борьбу. Вместо этого они палили по пехоте, постоянно перемещающейся вдоль линии фронта, приближаясь на сотню шагов, и вновь отдаляясь.
