Нехитрая мера, но вполне действенная, не позволявшая артиллеристам вести точный огонь Я бы наверное управился куда лучше, хотя и не факт, при сегодняшнем качестве пороха, и существенном, разбросе, да ещё и на предельной дистанции."
"— Кирилл Романович, а отчего нашим пушкарям не обстрелять ливонские гаубицы.
К слову, стволы у единорогов длиннее чем у иностранных образцов, а потому и дальность вдвое больше. Так что противник находился на дистанции чуть больше полуверсты, его позиция постоянная, а разброс у наших гранат получится существенно меньше, что увеличивает шансы на точность огня.
— А толку-то? Результат обстрела останется неизвестным, это не плотное построение, к тому же неровность рельефа, пока трубка прогорит граната успеет откатиться далеко в сторону. От стрельбы по пехоте толку куда больше.
— А подрезать запальную трубку, чтобы рвануло над головами ливонских пушкарей, — пригнувшись от очередного разрыва, предложил я.
— Увы. Пороха слишком несовершенны, чтобы можно было всё так тонко рассчитать.
— Да и чёрт с ним. Разлёт осколков у неё значительный, а потому достанет даже если рванёт хорошо загодя.
— И сколько тех осколков? Слезы. Если по большому скоплению, то толк хоть какой-то будет. А на позициях пушкарей народу немного?
Вообще-то, спорное утверждение. Наши артиллеристы каждый прилёт вражеской гранаты встречают чуть не с замиранием сердца. А ну как прямиком на позицию. Тогда уж габионы не помогут, мало того, благодаря им снаряд никуда не укатится и тогда достанется всем.
Вот и разрывы над головами вражеских пушкарей спокойствия духа им не прибавят.
Стоп! Ведь первая шрапнель как раз и была обычной круглой гранатой начинённой порохом и мушкетными пулями. Я так полагаю, штук сто, а остальное порох, чтобы расколоть стенки гранаты. И снарядить никаких проблем.
— Кирилл Романович, а если так… — и я наскоро обрисовал ему свою задумку.
— Как-то не ко времени вы с новинками, Пётр Анисимович, — с сомнением ответил он. — Опять же вы предлагаете только на одну гранату целую сотню фузейных пуль.
— Ну, насчёт не ко времени, я сам со своими холопами займусь этим, никого отвлекать не будем. На валу нам пока делать нечего. Что же до боеприпасов, то полагаю, что нас скорее сомнут, чем мы расстреляем все гранаты и пули.
— Хм. Хорошо. Делайте, Пётр Анисимович. Но разрешаю произвести только три выстрела, не более.
— Не поручусь, что этого будет достаточно, но должно получиться.
Я и впрямь без понятия, что из этого выйдет.
