Автор
В стенах галереи панели деревянной обшивки создают мутное мерцание света. Виктор шел по залу, словно пробираясь через сон, его лицо холодно блестит от той силы, что в нем живет. Но после прикосновения к стене, удивление исчезло, и он замер, словно статую в полной неподвижности....
— А к какому распорядку дня ты привык? — Неужели, чтобы отвлечь его от музицирования, придется все же прибегать к крайним мерам? Не то чтобы я сильно возражала… — Расскажи.
В моей усадьбе муж провел слишком мало времени, да я особо и не спрашивала, чем он хочет заняться, считая, что, раз он сам напросился в гости, пусть сам себя и развлекает.
— Да, у тебя в доме сейчас все устроено по-другому, — улыбнулся он, приобнимая меня за талию. — Зато теперь мы сходимся в главном: кто рано встает — тому бог подает.
Я рассмеялась.
— Я встаю в шесть. Пью чай или кофе и отправляюсь на прогулку, верхом, если в деревне, пешком в городе. Потом…
Его прервал истошный женский крик с черной половины дома.
30
Я вылетела из гостиной, Виктор за мной. Крик сменили рыдания, следом раздался звук оплеухи, а за ней ругань:
— Дура безрукая, оставила барина без ужина! Добро чужое перевела!
— Дарья, руки не распускать! — перекрыл гвалт голос Аглаи. — Фенька, заткнись и убирай за собой. За испорченные продукты вычту из жалования.
Я остановилась в дверях кухни. Девочка-помощница рыдала в голос, одновременно пытаясь отлепить от себя мокрый сарафан и подобрать с пола кастрюлю. Рядом валялась мозговая кость с куском мяса, бульон, паря, растекался по полу.
— Барин, не извольте гневаться, я сама со всем… — начала было Аглая, отступая от лужи кипятка.
— Так, тихо все, — прошипела я.
Совсем негромко, но почему-то все замолчали, даже девчонка заткнула рот ладонью, давясь рыданиями.
— Ты. — Я ткнула в кухарку пальцем. — Дарья, верно? Быстро убрала с пола, пока я тебя тоже по щекам не отходила. Потом вымоешь руки и вернешься к готовке.
Кухарка раскрыла рот. Глянула куда-то поверх моей головы и сказала:
— Как прикажете, барыня.
— Аглая, дай ей кого-нибудь в помощь. Еще пошли кого-нибудь к колодцу за холодной водой. И пусть принесут чистых полотенец. Все в девичью.
Аглая тоже посмотрела через мое плечо, прежде чем ответить:
— Да, барыня. Иду.
Я шагнула в кухню, чтобы не мешать ей в дверях, Виктор, наоборот, отошел в коридор.
— А ты чего ждешь? — продолжала ругаться я.
