Автор
В стенах галереи панели деревянной обшивки создают мутное мерцание света. Виктор шел по залу, словно пробираясь через сон, его лицо холодно блестит от той силы, что в нем живет. Но после прикосновения к стене, удивление исчезло, и он замер, словно статую в полной неподвижности....
— Пока онучи промокнут или пока одежда к коже прикипит? Задирай сарафан, чтобы горячее к телу не липло, и марш в девичью!
Фенька начала было приподнимать подол, но тут же, взвизгнув, выпустила его из рук.
— Барин же…
— Нужна ты барину! Быстро в девичью! И там все промокшее снимай, я сейчас приду.
— Марш! — рявкнул Виктор из-за моей спины.
Девчонка, снова взвизгнув, рванула в коридор, держа перед собой юбки на манер принцесс из детских книг — двумя пальчиками. Кухарка бросила в лужу тряпку, но подобрать ее не смогла: горячо.
— Аглая велела пол тут помыть, — пискнула за моей спиной незнакомая девушка.
Я обернулась к ней.
— Беги на конюшню, возьми там ведро опилок. Чистых. Неси сюда и засыпай лужу.
Горничная убежала. Кухарка, распрямившись, уставилась на меня.
— Брось тряпку, иначе по всей кухне жир развезешь! — велела я. — Сейчас…
— Ульяна, — подсказал Виктор.
— Ульяна опилки принесет, они впитают и жидкость, и сало.
— Да, барыня.
Я повернулась к мужу. Надеюсь, в девичью со мной он не потащится?
— Послать за доктором? — спросил он, будто прочитав мои мысли.
— Евгением Петровичем? Не думаю, что стоит так далеко ехать.
— Нет, за тем, который практикует в городе.
Я заколебалась. Ничего из увиденного в городе не наводило на мысль, что здешний врач будет лучше своего сельского коллеги.
— Давай я сперва посмотрю, насколько все плохо. Может, все не так страшно."
"— Ты уверена? Все же ожоги — это серьезно, а ты не доктор, пусть даже Петр под твоим приглядом выздоровел необыкновенно быстро.
Не знаю, каким чудом мне удалось сохранить невозмутимое лицо.
— Я знаю, что делать с ожогами. И если я увижу, что доктор все же нужен, упрямиться не стану.
— Хорошо, тогда скажешь Аглае и она пошлет за ним.
Я кивнула. Из девичьей донеслись причитания Дуни и еще один, незнакомый мне голос.
Когда я вошла, девчонка стояла в одной рубашке, все так же придерживая ее перед собой. Ноги ниже колен вроде не зацепило особо — пара слабо-розовых потеков.
— Я сказала, все снимай — значит, все, — велела я. — Положи на лавку что-нибудь чистое, раздевайся и ложись на спину, посмотрю ожоги.
— Утиральник подойдет? — спросила девчонка. Кривясь от боли, вытащила из-под лавки узелок, извлекла из него полотенце.
