28 июля 1890 года, в окрестностях Ростова-на-Дону. Солнце жадно сжигает степную землю, а черные тучи надвигаются из востока, создавая непреодолимый ветер. Раздавался отдаленный писк сусликов и гул рыбы на Дону, поднимаясь к лесам на берегу. В воздухе пахло сухостью и жарой, всё вокруг окутывало таинственным шепотом природы, как в зазеркальной сказке....
Увидев выходящего из дверей Ардашева с тростью и газетным свёртком, Бабук радостно вскинул руки:
— Как хорошо, Клим-джан, что тебя выпустили! Деньги все отдали?
— Да. Только надо бы их положить в сейф.
— В гостиница «Гранд-отель» сейф есть.
— Хорошо бы попервоначалу заехать в магазин и купить мыло, зубной порошок, щётку и недорогой бритвенный набор. Да и сменного белья у меня нет и носков.
— Э? Зачем лишний деньги вперёд тратить? Потом купишь, когда домой поедешь. Бриться можно у цирюльника. Обувь в гостиница чистят.
— Не понял?
— Купец Асмолов театр красивый построил, сцена есть, зала есть, буфет есть, шампанский тоже есть, а зукаран… ватерклозет — нет. Любой барышня и дамочка ходит в нужник. Платья большой, неудобно поднимать, дырка в пол, грязно. Убирают плоха. Важный господа и офицеры за стенка театр идут, если занято. Воняет! А у тебя в нумере канализация настоящий! Цепочка дёрнул, вода смыл, потом в труба вода бежит и в яма выгребной попадает.
— Спасибо. А бельё-то всё равно надобно в магазине купить. И пару сорочек, и носки.
— У тебя ещё деньги есть?
— Да, триста рублей.
— Вот! В гостиница телефон имеется. Магазин телефонируй, размер свой говори в трубка, и приказчик всё принесёт. Поня-ял?
— А почему мы сами не можем заехать?
— Потому что это Ростов. Потому что у тебя пятьдесят тысяч из газета «Донской пчела» на меня выглядывают.
— Послушай, но у меня же револьвер?
— Э, ахпер-джан[37], прости. Ты как маленький, честно. У них и ревалве-ер, и пистале-ет, и но-ож! Их многа-а! А мы только два. И у меня нет ни но-ож, ни даже вилка. Ты знаешь, как их тут зовут?
— Нет.
— Очень трудный русский слово, — вымолвил Бабук, поднял к потолку глаза и произнёс по складам: — Вен-те-рюш-ники, или серые. Ходят, как шакалы, стаями. Пять — десять человек нападают на одного.
— Тогда, может, лучше на «Аксай» поедем? В контору? Там деньги и оставим?
Бабук скривился, будто вместо сладкого персика в темноте укусил лимон.
— Часы есть? — спросил он. — Сколько время?
Ардашев открыл «Qte Сальтеръ»:
— Уже девять.
— Правильна! Кантора закрыт. У меня ключ от кантора сейф нету.
