28 июля 1890 года, в окрестностях Ростова-на-Дону. Солнце жадно сжигает степную землю, а черные тучи надвигаются из востока, создавая непреодолимый ветер. Раздавался отдаленный писк сусликов и гул рыбы на Дону, поднимаясь к лесам на берегу. В воздухе пахло сухостью и жарой, всё вокруг окутывало таинственным шепотом природы, как в зазеркальной сказке....
— Здесь указаны ваши издержки за два разных нумера: за двадцать шестой на втором этаже и сорок пятый — на третьем.
— Но позвольте, как вы помните, у нас был небольшой инцидент, и управляющий распорядился в качестве компенсации переселить меня в более дорогой нумер — сорок пятый. Но стоимость проживания, как я понимаю, должна была остаться прежней.
— Смею заметить, что вы неверно поняли господина Безобразова. У нас комнаты класса люкс бронируются заранее, и поселиться в них по приезде положительно невозможно. А он, желая вам угодить, отменил чью-то бронь и предоставил в ваше распоряжение сорок пятый нумер. Но платить за него всё равно следует по расценкам люкса.
— Что ж, извольте получить.
Клим выложил ассигнации на стойке и направился к выходу.
— Сдачу забыли.
— Оставьте себе.
— Вы очень великодушны.
Всего через час, трясясь в набитом битком в вагоне третьего класса, Ардашев возвращался домой. Он не выходил на станциях в буфеты и отворачивался от пассажиров, смачно ломавших на части жареных цыплят и пироги с капустой.
Клим проспал остановку на Кавказской, а когда пассажирский состав начал медленного трогаться, он поднял окно. На перроне стояла уже знакомая троица: мнимый отец с ребёнком и его сестра. Ардашев улыбнулся Фаине и она, заметив его, послала в ответ воздушный поцелуй. Поезд набирал ход."
