Тагир с интересом наблюдает за мной.
— Нельзя, — говорю ему и ухожу в душ.
Холодные струи воды жалят кожу, скукоживая соски и сжимая лёгкие. Резко выдохнув, меняю температуру и приведённые в тонус мышцы плавно расслабляются. После таких сложных ночей меня обычно спасает контрастный душ и крепкий кофе."
"Закрываю воду, выбираюсь на прохладный кафель. Вокруг меня быстро образуются маленькие лужицы, стекающие в одну большую. Привычно не глядя в зеркало на голую себя, заматываюсь в большое махровое полотенце и выхожу на кухню за чашкой черного бодрящего без сахара.
Из головы никак не выходят приснившиеся картинки. Они приходят бессвязными отрывками, и я сажусь, чтобы зарисовать еще одну, пока пью кофе.
Закончив, собираюсь на прогулку с Тагиром. После неё в голове проясняется.
Быстро переодеваюсь. У меня сегодня очень важная встреча.
Напомнив Тагги, что скулить под дверью больше не стоит, и понимая, что баба Зина мне всё равно обязательно позвонит, запираю квартиру и спускаюсь к мотоциклу.
Раздражая стоящих в утренних пробках водителей, просачиваюсь между рядами машин и вовремя оказываюсь у кафе, где мы договорились встретиться с Ириной Сергеевной.
***— Здравствуйте, Ирина Сергеевна, — сразу узнаю строгую, я бы даже сказала, властную женщину.
— Добрый день. Иванна Бойко? — уточняет начальница ОМВД, даже в декрете имеющая некоторое влияние. Киваю. — У меня не так много времени, поэтому давай сразу к делу.
— Да-да, я понимаю, — чувствую, как нервные окончания накаляются, а воздух становится тяжелее.
Выдыхаю и присаживаюсь на стул напротив Ирины Сергеевны. — Что вы хотели спросить?
— Посмотреть на девчонку, за которую просили очень высокие люди. Расскажешь почему? — перебирает ногтями по столешнице.
Официант приносит ей чайник с чаем и чашку. Всё выставляет на стол. Так же тихо уходит.
— Я не могу рассказать, но мне очень нужно именно в ваш отдел, — облизываю пересохшие от волнения губы, но всем своим видом стараюсь показать уверенность. Эта женщина вряд ли проникнется моими эмоциями.
Скорее уж наоборот.
— Почему не в следствие? — она наливает себе чай, глядя при этом только на меня. — Образование вполне позволяет.
— Я хочу к операм, — настаиваю на своем.
— Девочка, ты понимаешь, что это за работа? — скептически приподнимает бровь.
— Конечно, у меня вот, — достаю из рюкзака приготовленную папку с документами, — рекомендации есть, награды.
— Все это только бумажки. Работа опера — это не чистенький кабинет. Это поля.
