В отдаленном лесу, где воздух пропитан мхом и свежей землей, Тихоня пытался скрыть следы своего недавнего посещения. Декабрь выдался необычно теплым для этого региона, заставляя почки на деревьях начать набухать раньше времени. Но даже солнечный свет в этот день не мог убаюкать Тихоне: что-то в его груди булькал так отчаянно и безуспешно, что он едва не забыл о своих планах сообщить Центру о непредвиденных обстоятельствах....
– Есть одна мысль, – сказал Семен.
Самое главное, чтобы сейчас не начался приступ. После того как во время штурма форта Семена придавило плитой, он прилагал все усилия к тому, чтобы не оказаться снова в узком и тесном темном тоннеле. Сначала начинался свист в ушах. Потом давящая боль в груди. А затем он проваливался в темноту боя, когда звучали выстрелы и солдаты шли в атаку на форт, выбивая из него немецкий гарнизон. Семен выдохнул. Так, судя по тому, что свист уже подступает, у него есть примерно десять минут.
Он пошел вперед, простукивая рукояткой пистолета стены.
Дверь не хотела открываться, но Семен нашел вентиль, который нужно было повернуть. Надавив, он открыл тяжелую дверь и буквально вывалился в воду.
Очнулся он, когда его кто-то шлепал по щекам.
– Поздравляю, вы нашли один из выходов в реку. Но не стоило так туда торопиться, – сухо сказал Бернс и добавил: – Я думаю, что это технический тоннель, судя по его форме, но, скорее всего, именно отсюда боеприпасы грузились на лодку.
– Спасибо, – поблагодарил Семен и сел.
Размял руки и ноги, пытаясь как можно быстрее разогнать кровь в ставших ватными конечностях.
Немец ничего не говорил и даже не смотрел в его сторону, только махнул рукой, давая понять, что им нужно вернуться и быстро переодеться, если они оба не хотят пополнить ряды заболевших.
Серабиненко был ему за это благодарен. Конечно, он понимал, что Бернс вытащил его из воды не из-за человеколюбия. Мало кто захочет оказаться в компании с мертвым агентом СМЕРШа. И хоть никто и не знал, куда они пошли, их видели вдвоем. Значит, обвинят его, немца.
Зайдя на склад, они оба быстро переоделись в рабочие комбинезоны и фуфайки. На складе нашлось даже белье, носки и обувь.
Как и многие другие квалифицированные немцы, которые были пока еще нужны Советам, Бернс смотрел на русских чуть надменно. Все они думали, что русские здесь ненадолго.
– Повторяюсь, – пробормотал себе под нос Семен по-русски.
– Что?
– Мысли вслух.
Семен вернулся в кабинет, который ему выделили, и попросил принести все документы касательно Плюснина.
