— Все хорошо, — прошептала она, разглядывая меня своими глазищами. — И хватит уже извиняться, я тебе верю.
— Ты мне веришь?
— Угу. — Она кивнула, резко выдохнув. — Верю тому, что ты сказал про несчастный случай, — выдала она. — Сомневаюсь, чтобы ты мог намеренно кого-то покалечить.
— Приятно слышать. — Я не понимал, откуда у нее такие мысли, но не собирался расспрашивать. Не после того, как звезданул ей по голове. — Я не садист какой-нибудь.
Она вновь замолчала и отодвинулась. Я лихорадочно искал, о чем бы еще поговорить.
Не могу объяснить, с чего мне понадобилось поддерживать разговор с ней. Я бы сказал, чтобы не дать ей вырубиться.
Однако в глубине души я знал: причина совсем другая.
Вывихнув мозг в поиске тем для разговора, я выпалил:
— Ты не замерзла?
Она подняла голову и сонно посмотрела на меня:
— Что?
— Не замерзла? — повторил я, подавляя отчаянное желание погладить ее руки. — Тебе тепло? Может, принести одеяло иди еще чего?"
"— Я… — Она осеклась и взглянула на свои коленки, потом тихо вздохнула и посмотрела на меня.
— Думала, ты почувствовал, какая я горячая.
— Тут, блин, не поспоришь.
Совершенно неуместный ответ вырвался раньше, чем я успел остановиться.
Не удержавшись, потрогал ей лоб, довольно жалко притворяясь, что проверяю температуру.
— Лоб довольно теплый.
— Говорю же. — Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Серьезно, я горячая.
Господи!
Сучья жизнь.
— Кстати, — непринужденно произнес я, пытаясь отвлечься от опасных мыслишек, — ты на каком году обучения?
Пожалуйста, скажи, что на пятом.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Боже, пусть она скажет «на пятом».
— На третьем.
Вот так, и никуда не попрешь.
Она на третьем.
Остается лишь смотреть, как моя мечта-пятиминутка уплывает в окно.
Убейте меня кто-нибудь.
— А ты? — нежным, мелодичным голоском спросила она.
— На пятом, — ответил я, и внутри разлилось острое чувство досады. — Мне семнадцать — и еще две трети.
— И две трети, — захихикала она. — А эти трети для тебя важны или как?
— Теперь важны, — почти шепотом ответил я.
Сокрушенно вздохнув, взглянул на нее и пояснил: — Был бы на шестом, но после переезда сюда пришлось еще раз пойти в шестой класс начальной школы. В мае мне стукнет восемнадцать.
— Ого. Мне тоже!
— Тебе тоже… что? — осторожно спросил я, стараясь ни на что не надеяться, а когда Шаннон сидела так близко, это было нелегко.
— В начальной школе тоже пришлось оставаться на второй год.
— Да? — Я выпрямился. Внутри замаячила новая искорка надежды.
