Нужно сделать этот шаг... Один. Вздохнуть глубже, отбросить панику и безысходность — ведь я приняла решение. Я не смогу заработать столько денег даже если клиенты будут платить за каждое съеденное блюдо в кафе, не громко хлопать посудой или не бросать куски на пол. Теперь никто не будет жалеть о мое ремесло и пытаться мне помочь. Смерть родителей лишает меня крыльев, которыми раньше я могла летать над городом....
молчала она и сейчас, выглядя словно приведение с жуткими впавшим глазами и нереально серой, почти прозрачной кожей, когда девушка, очевидно, поняла во что ввязалась…и почему три трупа сейчас лежали рядом с ней с распахнутыми глазами, в которых больше не было жизни.
— Ну ладно, — как ни в чем не бывало хмыкнул Ирландец, закидывая автомат на плечо и разворачиваясь, чтобы снова уйти назад, где был слышны стоны живых, но раненных мужчин, — Это был твой выбор, дамочка….
Нет, больше я бы не смогла вынести этого, надеясь, что потеряю сознание или очнусь от этого кошмара, чувствуя, как Хан зашевелился надо мной, снимая свой пиджак, но продолжая держать меня у своей груди одной рукой, чтобы потом накинуть его на меня, плотно замотав, словно в кокон, отчего я не могла больше пошевелиться, замерев от обволакивающего меня родного аромата и его тепла.
У меня больше не было сил, чтобы сопротивляться или кричать, что все они сумасшедшие и готовы мучить невинных людей ради своих непонятных игр, когда услышала вопль Симран до того, как напряженную тишину нарушил звук первых выстрелов:
— Это люди Османа!!
— Давно бы так! — недобро хохотнул Ирландец, возвращаясь к нам и становясь за Симран на некотором расстоянии, продолжая сжимать в крепкой руке автомат с такой легкостью и умением, отчего становилось очевидными, что делал он это далеко не первый раз, — Что дальше, Хан?…
Он зашевелился, продолжая держать меня одной рукой и извлекая из кармана брюк свой сотовый, кивая Ирландцу, в сторону, откуда раздавались приглушенные стоны и едва слышные голоса:
— Уберите их отсюда.
Пока Хан говорил, а Ирландец за нашими спинами руководил мужчинами, говоря что-то приглушенно и спокойно на непонятном мне языке, который явно не был турецким, я встала в пол оборота к Хану, глядя на Симран и понимая, что начинает что-то происходить.
