В эпоху Четвертого Исхода, когда тьма навалилась на Королевство Амриарн, главная площадь перед Храмом наполнялась громкими криками. Здесь шла женщина... или нечто похожее на женщину — с обесцвеченным лицом и волосами в паклях — истязаемое вопль оно призывало защиту Священной Колыбели, но было выгоняют прочь....
Это, конечно, если враг пожелает пойти по пути минимального сопротивления. В худшем случае нас ждет гражданская война и кардинальная смена власти.
И именно в этот момент нет рядом с принцессой аргерцога, который (а я это знаю точно) пустил слух, что в той трагедии в его поместье, когда произошло нападение, никого выжившего из главной ветви рода не осталось. Правду знал только король. Усеченную, конечно. Меня Амадео не выдал, да и не смог бы.
Опять же, все это при условии, что не сама Арандиана нападение спланировала.
Охо-хо-нюшки-хо-хо…
– Анастейзи, о чем вы так задумались, что не услышали моего ответа?
Я открыла глаза. Оказывается, так задумалась, что зажмурилась.
– О королевской власти. Простите, новости все-таки отвратительные. К тому же Ее высочество – ваша невеста, пусть не перед богами, но перед людьми. Помолвка-то официальная была.
– Боюсь, я уже в женихи Ее высочеству не подхожу. Безродным стал, что в храме уже зафиксировано, – мужчина усмехнулся и поудобнее перехватил девочку.
– Вы о чем?
– О людях, которым вы безоговорочно доверяете. Мы оба имеем силу, о которой не до конца имеем представление. Не уверен, что вы полностью отдавались во власть силе при взгляде на доверенных людей.
– Что ж вы тогда Амадео проглядели? – я фыркнула, хотя прекрасно поняла, о чем толкует Виктран.
Это все сила Колыбели. И это сильнее моего разума или желания.
