Погруженный в уныние, я медленно взрыхляю почву, но тщатся ее каменные клочки и глина препятствуют. В десяти метрах поднимаются скалы, заставляя меня оглядываться на каждый шаг. Примерно тридцать сантиметров в глубину — вот что мне нужно для начала своего тайника.
Просто она была единственным связующим звеном, пусть зыбким и крайне ненадежным, но все же крохотным мостиком между мною и теми, кто увез в ночную мглу самого дорогого мне человека…
ГЛАВА 2
…Мужик стоял на опушке леса, обернувшись назад, и, прищурившись, смотрел на пятерых «духов», которые с ленивым любопытством наблюдали за его телодвижениями. Несмотря на достаточно прохладную погоду, а стоял конец апреля, на лбу у мужика подрагивали крупные градины пота. Кроме того, темные пятна, выступившие на клетчатой рубашке несколько минут назад, свидетельствовали, что этот парень в одночасье вдруг тотально вспотел — хотя он не бегал и не совершал титанических усилий.
— Ну че встал? Ты иди давай, иди, — посоветовал один из чеченов — худощавый фиксатый черныш лет сорока, облаченный в баранью душегрейку и папаху. — Топай, — он ткнул для убедительности стволом автомата в направлении леса. — Туда топай.
Мужик тяжело вздохнул и отрицательно помотал головой: в этом месте метрах в тридцати от опушки шла сплошная полоса минных заграждений — он прекрасно об этом знал.
— Не пойду, — мужик упрямо сжал губы и нахмурился, стирая пот со лба. — Уж если совести у вас совсем нет, мочите прямо здесь. А то ногу оторвет — буду мучиться, хрен его знает, как долго. Или отпустите, или мочите — не пойду туда, и точка.
— Э-ээээ — че дурака включаешь? — сокрушенно произнес фиксатый и пояснил:
— Мы тебя здесь убить не можем — тут ваши спецы частенько работают.
— Ну и что — спецы, — угрюмо буркнул мужик. — Закопайте поглубже, они же не будут в земле ковыряться…"
"— А вдруг будут? — не согласился фиксатый.
— Я в гробу видел ваших женщин и детей! — Мужик развернулся, смачно плюнул в сторону «чехов» и внезапно сел на землю. — Не пойду никуда — хрен вам!
Как только он сел, я поднял указательные пальцы обеих рук вверх и качнул ими в сторону пятерых боевиков, так неосмотрительно скучившихся на опушке леса.
