Незатейливая и безыскусная личность мальчишки растворилась без остатка в личности куда более сильной, волевой и умной. И именно это чуть не погубило все дело. Уж слишком заметны стали изменения, произошедшие с неграмотным рабом.
— Что еще сказал тебе святой? — жадно спросил купец.
— Он сказал, что ты побьешь меня палкой, — не моргнув глазом, соврал Самослав.
— Чудо великое, — снова перекрестился побледневший купец. — Спаси меня господи, истинное чудо! Надо церковь одарить. Обязательно одарю.
Потом, когда вернемся… Если заработаю в этой поездке… Сразу после свадьбы старшей дочери.
— Это не все, хозяин, — решил додавить Самослав купца. — Он сказал, что я стану свободным, и это принесет тебе много денег.
— Не может этого быть! — выпучил глаза торговец. — А сколько денег?
— Не знаю, — пожал плечами Само. — Он мне не сказал. Так что, читать научишь?
— Ты же венд! — потрясенно смотрел на него хозяин. — Ты же язычник, дикарь. Никто не видел венда, который знает грамоту.
Ведь вы животные, годные только на то, чтобы грести на кораблях и рубить камень.
— Я бы все-таки попробовал, — решительно сказал Само, и ударил хозяина в самое сердце. — Разве грамотный раб не стоит дороже?
Это был нокаут, ведь почтенный купец был жаден, как императорский евнух. С этого момента жизнь Само сильно изменилась, и каждую свободную минуту он мусолил лист папируса, на котором хозяин записывал свои сделки. Арабские пираты еще не остановили морскую торговлю, а потому купцы везли папирус из Египта в огромном количестве, и он был не слишком дорог.
К удивлению парня, букв в алфавите оказалось не двадцать шесть, а двадцать три, и начертание их было довольно непривычным. Например, буква Z выглядела так, что ее и узнать было нельзя, а J, W и U, видимо, еще не придумали. Граматика и синтаксис в это дикое время отсутствовали напрочь, но зато и писали точно так же, как слышали.
То есть, как бог на душу положит, лишь бы понятно было. Само пришлось изрядно попотеть с разбором скорописи, которой пользовался хозяин, но труды его были вознаграждены. Уже через три дня он читал документ с любого места, вызвав у купца состояние, близкое к сердечному приступу. Ведь сам почтенный Приск в юном возрасте потратил на обучение несколько лет и кучу отцовских денег.
— Да что же это такое! — потрясенно спросил Приск.
