— Правда прикольно?
— Ага, Рыбий глаз — твое второе имя, — закатывается подруга.
— Тебе смешно, а у меня крах надежд. Мне всего-то и надо было — очередного мамкиного задохлика напугать, чтоб он мирно сходил со мной на свадьбу и радостно отвалил, когда исполнит свое предназначение…
— Ты про ту, на которую тебя позвали куда-то под Екатеринбург? Наташкину?
— Точно, — мрачно подтверждаю я. — Я там три года назад была уже на свадьбе. Теперь нужно подстраховаться. А тут такой облом. Ты себе представить не можешь, глубину моего разочарования, когда я увидела эту трах-машину.
— Хорош?
— Угу. Будь мне двадцать, я бы втрескалась сразу. Мой типаж был. Сейчас я умнее на десять лет.
— Да ладно, не горюй. Давай попросим Лёню. Фактурный перец, не откажет тебе в такой малости, как компания на свадьбе.
— Если не найду ничего другого, так и придется сделать, — вздыхаю я.
Чего я Алке не рассказываю, так это того, как закончилась наша с Германом совместная поездка.
Вроде бы ничего такого, но до сих пор в жар бросает, стоит только вспомнить.
Припарковавшись у подъезда, Герман ждет, пока я отстегну ремень безопасности, но в теткином старом пальто это не так-то просто сделать. Рукава мешаются, толстая ткань закрывает замок, и сама я в этом раритете крайне неповоротлива.
Психанувший Герман пытается ускорить процесс одной рукой, но и его ожидает провал. Приходится ему наклониться ко мне и включиться в мое освобождение на полном серьезе.
И меня словно молния прошивает, когда он задевает своей щекой мое ухо.
Его дыхание оседает на шее, запах его парфюма будоражит меня. Это стервец пахнет умопомрачительно. Я завороженно смотрю на руки Германа. Длинные сильные пальцы…
Наверное, он умеет ими пользоваться… Непримиримая линия рта… Интересно, какой он в постели, это Бергман?
Тем временем, Герман все-таки справляется с ремнем, но не спешит от меня отодвинуться. Губы начинает покалывать, потому что он смотрит на них. Они единственное, что я не уродовала на лице, понимая, что чаепитие все равно сведет на нет мои усилия.
— Выметайся, — хриплый голос бьет по нервам."
"Герман толкает дверцу, распахивая ее с моей стороны, и, возвращая руку на место, задевает запястьем мою грудь в распахнутом пальто.
Оказывается, теткина блуза не такая уж и плотная.
То, что сквозь жуткий кримплен не проступают соски, не значит, что я не почувствую тепло мужской руки. Или, что он не почувствует, что на мне нет лифчика.
Я буквально ощущаю, что у Германа перехватывает дыхание.
