Меня украли из привычного мира, лишили свободы и поселили в золотой клетке. У меня не осталось ничего, кроме надежды и гордости. И во всем виновен он – бастард последнего императора. Он – исчадье ада, мой тюремщик, мой персональный враг. В него нельзя влюбляться, ибо его любовь – яд для меня. Но бывают вещи страшнее смерти…Я Адель, лунная колдунья, и месть моя будет сладка....
Он знал, что ведьмак не согласится и пойдет на попятную? Знал! И использовал меня! Сволочь!
Граф Лерой взмахнул рукой, тело Софи поднялось в воздух и поплыло на выход, при этом его покачивало и пару раз хорошенько приложило об углы."
"– В карцер на пять дней, затем отправить в распоряжение третьего отряда, на Гнилые болота, – отдал граф короткое распоряжение заглянувшему из коридора воину и повернулся к жрецу. – Ваше жречество, нам нужно обсудить вопросы безопасности лунной колдуньи и последующего отбора. Прошу ко мне в кабинет.
Он коротко мне кивнул, они с жрецом вышли и сразу же зашла служанка с подносом. Ни на кого не глядя, женщина быстро составила тарелки на столик в гостиной и вышла. Ноздрей коснулся аромат горячего бульона, и моментально закружилась голова. Я могла легко голодать, если не видела еду, но стоило втянуть восхитительный запах супа, как меня повело.
Я так и стояла возле кровати, вцепившись пальцами в изголовье, ошарашенная, раздавленная, опустошенная. Я не попаду домой. Я останусь в этом ненавистном мире! Горький комок собрался в желудке, на глазах выступили слезы.
– Ненавижу! – я повернулась к ведьмаку, выкрикивая слова ему в лицо. – Я тебя ненавижу!
– Очень жаль, – он даже не подумал притвориться сочувствующим. – Нам теперь придется много времени проводить вместе.
Это была последняя капля, я не выдержала и бросилась на него с кулаками.
– Адель! – воскликнул целитель. – Вам нельзя волноваться!
Но мне было все равно, я била кулаками и ногами, куда доставала, а проклятый ведьмак даже не думал защищаться, позволяя мне злиться и выплескивать свою ненависть.
– Успокойся, дитя! – мягкая, но неотвратимая сила оторвала меня от ведьмака и опустила на кровать. – Ар Арден, оставьте нас, – тоном, не терпящим возражений, скомандовал мэтр Файлон и встряхнул кистями рук.
Ведьмак шутливо поклонился, отправил мне воздушный поцелуй и исчез.
– Чтоб ты застрял в стене, – прошипела я, с ненавистью глядя на то место, где он стоял.
– Кушай, а потом мы с тобой прогуляемся по саду, – мэтр улыбнулся.
– Я не голодна, – зло ответила я с твердым намереньем объявить голодовку.
– Милая, я же ничем тебя не обидел? Что же ты кричишь на старика?
Мне стало стыдно, мэтр единственный, кто отнесся ко мне с симпатией и уважением. Я шмыгнула носом и все же разревелась. Горько, с надрывом, навзрыд.
– Пш-ш-ш, – мягкая лапка коснулась моего плеча.
