Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
Не говорить же ей, что я иду в кабинет ректора практиковаться в использовании маны?!
— Мы с девочками собираемся поехать в город. Планируем прогуляться и кое-что прикупить из одежды.
— Без меня, — отмахнулась я, и Дэбра обидчиво надула губки.
— Ты никогда с нами не ездишь, — пробормотала она, недовольно скрестив руки на груди. — Я бы помогла тебе подобрать что-то получше чулок.
— Не сомневаюсь, — улыбнулась я, мягко касаясь ее плеча.
Если раньше я не участвовала в их «набегах» на магазины из-за отсутствия денег и свалившейся учебы, то сейчас…"
"Впрочем и сейчас, по этой же причине!
Ослушаться ректора академии я не могла, как и упустить столь редкий шанс на светлое будущее.
— Прости, дорогая. Но в этот раз без меня, — с наигранной тоской в голосе произнесла я, и Дэбра смахнула мою руку с плеча, показательно отвернувшись.
— Ты прощена, — произнесла она через некоторое время, и я заметила улыбку на губах.
— Увидимся, — рассмеялась я, а после покинула комнату, чтобы сходить за чашечкой ароматного кофе.
Интересно, что Габриэль Мейз делал здесь вчера?
Я пересекла несколько лестничных пролетов и вышла на улицу, желая освежиться по дороге в другое здание, где располагалась поистине шикарная столовая Эденгарда.
Солнце ярко светило сквозь кроны высоких деревьев. Теплый летний ветерок приятно касался обнаженных бедер, игриво приподнимая подол юбки. Но, не смотря на умиротворенное настроение этого утра, смутная тревога не покидала меня.
Я оказалась одной из немногих, кто не спал в такую рань.
Меня это ничуть не смутило, поэтому я быстро прошла внутрь и, налив себе чашечку кофе, присела за столик у окна.
Приятный аромат проник в ноздри, взбадривая после бессонной ночи, и я позволила себе немного расслабиться, планируя потом пойти в кабинет профессора Карлайла и извиниться.
Внезапно внутри все напряглось, словно натянутая струна. Я спиной ощутила чей-то пронзительный взгляд и, невольно обернувшись, заметила у широких дверей ректора.
Габриэль Мейз вальяжно стоял, облокотившись плечом о дверной проем и неотрывно смотрел… на меня.
Я сразу же отвернулась, едва не расплескав содержимое чашки на свою последнюю уцелевшую блузку.
Что он здесь делает? Почему так смотрит?
Становилось не по себе.
Однако на этом всё не закончилось. Стоило мне встать, чтобы уйти, как мужчина тут же оказался рядом, вынуждая меня опуститься обратно на стул.
