Когда-то он клялся мне в вечной любви, а потом возненавидел. Ведь он думал, что я его предала.С трудом, но я оправилась, встала на ноги и даже была вполне счастлива, пока прошлое вновь не ворвалось в мою налаженную жизнь.Только теперь он не тот влюбленный мальчишка. Он циничен и беспощаден. Он — мой ад… или спасение?...
И так отец полностью все дела по своему заводу на меня повесил. Хотя там я, если честно, уже более-менее втянулся, разобрался что к чему. Он почти и не вмешивался, только интересовался, как и что. Но всё равно мне было скучно, и увязать во всё это ещё глубже я не хотел.
— Ну раз говоришь, что шняга, закрываем вопрос, — согласился отец.
И слава богу.
* * *На другой день отцовский зам, ну теперь уже мой, снова наседал на меня.
— Тимур Сергеевич, зря вы так отметаете это предложение. Это сейчас завод убыточный, но надо смотреть на перспективу.
Он выхватил из папки какую-то бумагу, взглянул — нужная или нет, и принялся судорожно чертить с обратной стороны не то схемы, не то диаграммы.
— Этот вопрос уже закрыт. Займитесь делом, — резко оборвал его я, сдерживая растущее раздражение. Плешь он уже проел с этим заводом.
— Но… — начал было зам, но взглянул на меня и тут же осекся, кивнул и мигом убрался вон. Даже свои каракули забыл на столе.
Я взял его писанину, повертел в руке. Что он там хотел изобразить — было непонятно, ну а с обратной стороны оказалось просто какое-то производственное письмо. Причем не нам и не от нас. Я уже хотел смять листок и отправить в корзину, как случайно взгляд зацепился за имя исполнителя: Филатова М.В. А ниже номер телефона.
Сердце коротко дернулось. В груди противно потянуло. Несколько секунд я тупо смотрел на этот листок, потом отложил его. Да фигня какая-то! Мало ли Филатовых М.В. Почему сразу она? Да даже если она, какая мне разница? Вообще никакой.
И тут же память подгадила: да вот недавно, в мае, когда праздновали мое двадцатипятилетие, я надрался как сволочь, а на другой день меня все спрашивали, кто такая Марина. Угу, ещё про Юльку вспомни. Как дико меня заводило, когда она сделала такую же прическу, как у неё. Как я тогда разворачивал её к себе спиной, чтоб лица не видеть, и с остервенением трахал.
Всё равно. Это когда было-то! А сейчас даже знать ничего не хочу…
Но письмо я прочитал. Обычное уведомление об увольнении сотрудника, между прочим, из этого полудохлого завода.
Да и плевать! Я сунул письмо в лоток. Потом снова достал, позвал зама.
— Откуда это у вас?
Он пожал плечами.
— Случайно, видать, прихватил вместе с другими бумагами, когда туда ездил. А что-то не так? — сразу занервничал он.
