Я чертовски устал и не хочу выслушивать Алекса, мне хватило и нотации от родителей.
— От тебя несет сигаретами.
— Отвали! Ты тоже мне не мать!
Но от брата не так-то легко отделаться, и он спускает ноги, выпрямляясь на подоконнике.
— Картер, время — час ночи! Вы запросто могли нарваться на полицейских, и у отца были бы из-за тебя проблемы! Ты несовершеннолетний, и в это время должен находиться дома!
— Брось! — я вскидываю голову и оглядываюсь на Алекса. — Я не дурак, чтобы на таком попасться. У родителей никогда не будет из-за меня проблем, говорил ведь!
Мы ссоримся из-за моего позднего возвращения не первый раз, и Алекс недоверчиво фыркает:
— Я бы на месте отца не был в этом так уверен, зная, что тебе никто не указ.
Здесь он прав, и я невесело усмехаюсь, внезапно подумав о том, что моим родителям следовало вместо двоих зачать одного сына — получился бы отличный результат! А так ничего не поделаешь, придется их огорчать, чтобы отвоевать себе личную территорию и право самому распоряжаться своей жизнью.
В конце концов, так и будет.
Я сдергиваю с себя футболку и признаюсь:
— Я наказан, Алекс. И теперь целую неделю только учусь, тренируюсь у Херли и сижу дома по вечерам. Так что спи давай — хватит проповедей! Я и без тебя устал, как черт! Не переживай, сегодня наш старик превзошел сам себя!
Услышав это, Алекс спрыгивает с подоконника и подходит ближе.
— Повернись, Картер, — неожиданно просит, и я напрягаю спину. Отвечаю резко:
— Отвали, сказал!
— А я сказал, повернись!
Я его жилистее и крепче, но он упрямее, и уже через секунду Алекс видит то, что мне хотелось от него скрыть — свежие кровоподтеки на ребрах и ключице.
И смазанный след от кольца Рея Уолберга на подбородке, снявший кожу.
— Что… Что случилось?! Картер! — выдыхает Алекс и бледнеет так, словно он в один миг лишился возможности дышать. — Тебя избили?!"
"— Меня? — я не могу удержаться и смеюсь. Сначала тихо, а затем громче. Этот смех нервный и грубый, и почти сразу же обрывается. Отпихнув брата плечом, я сгребаю грязные вещи в охапку и шагаю к стене, где бросаю их в корзину.
— Ложись спать, Ал, — прошу Алекса, доставая из шкафа полотенце, чтобы уйти в душ, — со мной все хорошо. Сегодня после тренировки подрался с Саймоном Адамсом, вот и все! Бывает.
Если бы он мне поверил, все было бы проще. Но он не верит.
— Не ври! В школе на твоем лице ничего не было, я бы заметил!
Я не хочу ему врать, я просто хочу, чтобы он не совал нос в те самые темные углы, о которых я предупреждал.
