Автор
В усадьбе Уэстон Мэнор мирно раскинулся сад площадью два акра. Дом был простым и незаметным в своем скромном окружении, словно старила среди деревьев. Именно здесь жили английские джентльмены в 1797 году — только внимательный взгляд мог бы заметить трещины на краях канав и обвалившийся угол каминной трубы. Внутри лишь лучи света из старых окон делали воздух свежим и напоминали о жизни, скрывающейся за деревянными стенами....
— Господи, Тревис! — только и смогла прошептать она, когда он сел рядом с ней, засмеялся и, щелкнув языком, послал лошадь вперед.
Стояла ясная теплая ночь, ярко светила луна, в неподвижном воздухе струился чудесный аромат. Можно было подумать, что это Тревис заказал такую ночь. За последние несколько дней Риган уже не представляла, что еще может придумать Тревис, но то, что она увидела, превзошло все ее ожидания.
На траве, на берегу ручья, было расстелено одеяло, сшитое из лоскутов бархата с золотыми блестками, а на нем разложены темно-синие с золотом подушки.
— Тревис… — только и сказала она, когда он снял ее с сидения. — Как прекрасно!
Он подвел ее к разложенным подушкам и помог сесть, потом открыл бутылку холодного шампанского. Когда Риган подняла свой бокал, Тревис осторожно опустился на подушки напротив нее.
— Тебе не больно, Тревис? — спросила она. В ответ он чуть не застонал.
— У меня все тело дьявольски болит. В жизни не приходилось так поработать, как за последние несколько дней. Надеюсь, ты уже сыта ухаживаниями?
Она приготовилась было ответить ему сердито, но потом предпочла сделать большой глоток шампанского и едва не захлебнулась.
— Нет, пожалуй, ухаживаний мне достаточно, — вполне серьезно ответила Риган, потом добавила:
— Думаю, никому в городе уже никогда не придет в голову мысль об ухаживании.
— Хватит об этом, — ответил ее Тревис и сел поудобнее. На лице его появилась гримаса боли.
— Лучше дай мне чего-нибудь поесть. «Опять распоряжение», — отметила про себя Риган, но улыбнулась и стала накладывать на его тарелку горячих цыплят, холодный ростбиф, соус и рис, смешанный с морковью.
— Трудно было научиться ходить по канату?
— Трудно было первые три дня. Потом я практиковался еще дня два и мог ходить уже без шеста.
"— Ты мог бы поучиться еще один день, — вкрадчиво заявила Риган.
— И оставить тебя с этим английским снобом Бэтсфордом? Кстати, чем он занимался последнее время?
— Боюсь, я была слишком занята и не заметила.
При этих словах Тревис величественно улыбнулся и, облокотившись на подушки, принялся за еду.
— Буду рад, когда ты вернешься домой вместе со мной, и я смогу нормально питаться. Последнее время мне приходилось есть одной рукой, пока другой писал.
