В ординаторской центра медицины гулкий храп донимал ночной лаборантом. Там же нашлись только два чудом проснувшихся коллеги подозрительного майора. Ниночка, с металлическим подносом в руках, замерла от страха увидев его. Вечерний курьер не выдержал и был отправлен обратно, но уже с новой задачей — разбудить больных до рассвета....
У всех памятников, у всех точек вечного огня собирались пионеры и октябрята, комсомольцы… Возлагали цветы. Везде играла музыка Победы, улицы были украшены лентами, звездами, инсталляциями. И подобное отмечалось не только в столице, но и во всех других городах Союза тоже — ведь в то время еще очень многие ветераны были еще живы. Их приглашали, поздравляли, награждали.
В Афганистане картина совсем другая. Нет, ну на крупных советских военных базах понятно — также были и построения личного состава, поздравления и награждения отличившихся.
Вопреки слухам и разговорам, никакие репортеры в Джелалабад не приехали. Никакого документального фильма тут тоже не снималось и сниматься не собиралось. Медсестра Ниночка расстроилась, да и другие медсестры тоже — хоть какое-то событие, кроме бесконечных смен, так и то оказалось неправдой. А большинству раненых солдат и офицеров подобное было до лампочки.
Более того, пошел и новый слух, что и сам госпиталь скоро передислоцируют в другое место, так как его местонахождение здесь не самое удачное. Госпиталь изначально был временным, уже года полтора как.
На территории этого лечебного учреждения никаких построений личного состава не планировалось. Не до того было, да и места для этого тоже не было. Рядом только аэродром, несколько двухэтажных зданий и построек, склады, казармы.
А утром, восьмого мая из Ташкента прилетел капитан Игнатьев.
Ввалившись ко мне в палату, он разбудил всех соседей.
— Ну что, Макс! Собирайся!
— Куда? — слегка удивился я. — Выписываться? Уже?
— Именно так. Или ты собрался тут до самой пенсии лежать? Долечишься уже у нас в центре — главврач добро дал, состояние у тебя хорошее. Все заживает, как собаке.
Вообще-то я мог собраться за десять минут. Все остальное время было выделено для того, чтобы я попрощался с Ниночкой. Тот факт, что между мной и медсестрой что-то есть, он просек сразу. А потому и дал больше времени.
Вообще, этот момент был достаточно спорный.
