Келлия Оринис погрузилась в молчаливую тишину леса, где лишь стрекот ветра нарушал безмолвие. Её сердце колотилось так сильно, что казалось готовым выскочить из груди. Стрела летела через воздух как будто наоборот времени, стремясь сбить демона-шишку, но Келлия каждый раз промахивалась. Брен недоверчиво фыркнул ей в ответ: "Ты опять не попала."...
Вспоминал, сколько гордости, смелости и ярости плескалось в необыкновенных янтарных глазах; с каким бесстрашием мелкая Оринис дралась со мной. Заранее зная, что проиграет."
"Наблюдая за Келлией, я понял, что тогда в лесу она не отступила, хотя явно осознавала, что я сильнее, потому что не в её характере было проигрывать. Девчонка шла только вперед, а если ей что-то мешало, находила варианты обойти, преодолеть, расчистить путь...
Чем больше я узнавал Келлию, тем больше она удивляла меня.
А ещё — бесила. Последнее — больше всего.
Бесило, что равнодушно проходила мимо меня с опущенной головой, бормоча: «Добрый день, сэр Илис».
Бесило, что избегала меня.
Бесило, что после нашей лесной стычки я постоянно думал о ней, этой недостойной моего внимания человечке! А она продолжала жить в свое удовольствие, совсем не замечая меня.
Стоило на миг задуматься или расслабиться, как передо мной вставало её лицо. С насмешливыми янтарными глазами, курносым носом и губами, которые обязательно презрительно кривились.
Тогда я стал дразнить Келлию. И как же мне нравилось, когда маленькое личико резко вскидывалось, а в светлых медовых глазах вспыхивало красновато-медное пламя.
Когда Кел не сдержалась и набросилась на меня в первый раз, я был так счастлив, что даже позволил поставить фингал. Однако его вид недолго доставлял радость.
— Кто это сделал? — допытывался Родерик.
— Упал неудачно, — врал я, с удивлением понимая, что никогда в жизни не сдам Келлию, не позволю, чтобы гнев брата коснулся ее.
Кел оказалась драчливой, мгновенно закипающей и прыгучей. Чтобы постоянно не ходить с фингалами, я стал убегать от нее. Не мог же я с ней драться. В серой и унылой крепости сразу стало веселее. Если бы сейчас нашу семью вернули в столицу, я дико расстроился бы. Стало даже казаться, что я живу от стычки и до стычки с вредной Оринис.
Весело стало не только мне.
Сначала Келлия очень злилась во время наших ссор, но вскоре, когда я заступал ей дорогу, стал замечать радостный блеск в янтарных глазах и предвкушающую улыбку. От нашего противостояния девчонка явно тоже получала удовольствие.
А потом мне в голову пришла идея, как я могу видеться с Келлией Оринис чаще и на законных основаниях.
Танцы! Которые, кстати, я терпеть не мог.
С этим вопросом неожиданно помогла мама.
