В глубоких недрах леса и среди звездное небо открывается история о единении двух душ, отделяющихся бескрайними просторами. "Свет мой тишина" — это роман о любви в уединении, мечтаниях и сомнениях, где даже сама пустота обретает силу для воплощения чистых желаний.
Если догадки мои верны, поговорив с ней, я легко могу навлечь беду не только на себя, но и на Марича, а возможно, еще и на Тарика с Бадом. Последних особенно не хотелось подставлять.
Конечно, можно просто набрать ее номер и узнать, не теряла ли она свое водительское удостоверение. Однако, насколько Амине понравится то, что я его нашла, вот в чем вопрос. На секунду я представила, что этот самый Умаев может быть рядом с ней в тот момент, когда я решусь набрать ее номер."
"Схватившись за голову, я провела руками по волосам и поднялась с дерева.
Марич все еще сидел над отчетом.
– Есть новости, – сообщил он, оторвавшись от экрана.
– Хорошие?
– А это как посмотреть: Сидоров действительно жив, но находится в больнице в критическом состоянии.
Почему-то мне вспомнилась Елена. Я не могла отделаться от ощущения, что и в этой ситуации она все еще удерживала его под своим невидимым каблуком.
– Теперь он непременно за все ответит, – сказала я.
Марич ничего не ответил, вместо этого снова уставился в экран.
– Жалко Ольгу, – произнесла я, подставив стул к его столу.
– Почему ее? – вскинул брови Владан.
– Хотела максимально выгодного для себя развода, потратила на это немаленькую сумму, рассчитывая на результат.
– Он и есть – убийца найден.
– Но Ольга в итоге потеряла не только надежды на счастливый развод, но и близкую подругу.
– Это произошло бы и без нашего участия, поверь.
– Я понимаю.
– Жалости не место в работе частного сыщика.
Я замолчала, и Марич продолжил чтение. А мне было жаль не только Ольгу, Елену, Алину, но и ту несчастную, что пролежала столько времени на дне пруда за элитным коттеджным поселком. Девушку даже никто не хватился. Разумеется, мне может быть не все известно, не исключено, что следствие по этому делу вышло на тех, кто заявлял о пропаже похожей девушки. Но что-то мне подсказывало, что Марич бы мне об этом сообщил, зная мое любопытство и неугасающий интерес к ее судьбе.
– Отправил, – выдохнул Марич.
– Ура, – отозвалась я. – Теперь точно можно отметить.
– Вчера напраздновались, – хмыкнул он.
– Можем пойти в ресторан, ты и я. Или отметить дома…
– Где?
– Дома.
– Это где?
– Сейчас это в «Западной долготе», – неуверенно ответила я. – Но можем поехать к тебе или ко мне. Выбор у нас, как известно, имеется.
– Теперь дом в поселке нам не нужен, следствие закончено.
