– А этого кошака лысого с собой возьмешь или можно сдать его на опыты по выращиванию волос? – поинтересовался он.
Буслаев пообещал, что за «лысым» он вернется завтра.
– Или даже сегодня, – уточнил он.
– Звучит многообещающе. Ну так и быть, мы постараемся дожить до твоего возвращения. Если он не проснется, то скорее всего доживем, – отважно сказал Эдя и вновь поочередно приложил банку сперва ко рту, а затем к глазу.
Мефодий стал поворачивать замок.
– Это что за фокусы? А с матерью поговорить? – возмутился Эдя, которого после пива пробило на сентиментальность.
Спохватившись, Меф подошел к дверям ванной и постучал.
– Эдя, отвали! Не видишь, я голову мою? – возмутились сквозь плеск воды.
– Мам, это не Эдя! Это я, Меф!
– Я ничего не слышу! У меня вода течет! Выйду через пять минут, ну в крайнем случае через десять! – воинственно отвечала Зозо.
Меф перевел десять минут на женское время и понял, что раньше чем через час в объятия матери ему упасть никак не удастся. Эдя тоже это сообразил и развел руками: раз так, мол, то топай.
– Когда она вылезет, я расскажу ей что-нибудь душераздирающее. Типа ты пришел посоветоваться, как завязать с наркотиками, но боялся надолго задержаться, потому что тебя разыскивают за хранение ядовитых и взрывчатых веществ. К тому же внизу в такси тебя ждала тридцативосьмилетняя негритянка из Конго, которую ты должен отвезти в роддом, чтобы поздравить любимую маму с первым внуком! А она, эта беспечная клуша, все это время нагло мыла голову моим шампунем! – пообещал Хаврон и вновь радостно заржал.
– Эдя, у тебя жар! – сказал Меф.
– У меня жар? У меня дома эта селедка обглоданная! Вот что у меня! А ну уноси ее давай! – крикнул Хаврон и прицелился в племянника пальцем, точно намереваясь сказать «пуф!».
И вот уже старенький лифт, который ночью шумит и жалуется на жизнь почему-то куда громче, чем днем, повез Мефа вниз. Он вышел из подъезда и остановился. Дорогу Мефодию заступили четыре фигуры. В ночи они казались обведенными золотистым контуром.
От крыльев, висящих у них на шее, разливалось мягкое сияние. Меф понял, что они уже знают. Пора!
* * *Сжимая пакет, Меф шагнул вперед, инстинктивно сокращая дистанцию. В его руке сам собой возник меч, хотя он сознавал, что у него почти нет шансов. Один против двух боевых двоек! Да они расстреляют его маголодиями прежде, чем он успеет нанести удар.
Разговор был кратким. Протяженной и пустой может быть только болтовня. Это она тяготеет к бесконечности в ущерб смыслу.
