В детстве прошло сто лет назад, но здесь оно не прошло - это жгучее воспоминание о юности и страстной любви. Молодой человек швырнул кулак в стену с так бешеной силы, что обездвижил его руки в кровавых костяшках. Девушка лишь пытается отвести взгляд от раны, но голос её дрожит, скрывая волнующую трепетность....
— Я тебя испачкал, — счастливо рассмеялся, как последний дибил, не переставая покрывать ее лицо поцелуями.
— Все равно… Пусть… Только не отпускай меня…
— Никогда. Слышишь. Ты моя. Навсегда.
Я так ждал, ждал, что она ответит мне. Скажет, что я нужен ей так же, что я для нее такой же не заменимый, как и она для меня. Я не мог остановиться, не сейчас. Только не сегодня.
Перенес ее в комнату и опустил на кровать. Она хваталась за мою одежду, дергала за волосы. Нетерпеливый маленький воробышек.
— Хочу тебя, Вась, больше жизни хочу.
Она сама потянулась для поцелуя, а кто я такой, чтоб не сделать то, что просит меня любимая.
Какая же она нежная, кожа, как шелк, никогда не ощущал такого, сколько бы не было подо мной женщин, только она. Она всегда.
Я снял с нее одежду всю и сразу, стащил с себя все, что было. Не мог не посмотреть на свою обнаженную Птичку. На эти длинные шикарные волосы, что распластались по половине кровати.
Потянул ее на себя и поцеловал. Мы стояли обнаженные посреди комнаты и просто целовались, любили друг друга губами, любили друг друга душой.
В какой то момент понимаю, что если не окажусь внутри нее, взорвусь прям так, ей и себе на животы.
— Иди сюда, — подхватил ее под колени и поднял на себя, она обхватила меня коленями, и ее горячее лоно оказалось именно там, где уже давно пора ему быть.
— Ты в курсе, что я тебя сегодня поднакусываю немного? — улыбаясь, спросил у нее.
— Да хоть съешь, только не останавливайся.
— Как скажешь, родная.
Прислонил ее к стене и, проведя рукой у нее между ног, собирая влагу намочил свой член и не спеша, растягивая удовольствие, начал входить в нее.
На всю длину, до самых ее глубин. Чеееерт, как же хорошо…Невозможно просто.
— Антоооон, — простонала девочка в моих руках и закусила губу. — Быстрее, пожалуйста.
— Все для тебя…
Я вбивал ее в стену, как молоток гвоздь, или скорей, как шуруповерт саморез. Там было влажно, там было горячо, там было сладко.
Не мог оторваться от ее сосков, что так зазывно прыгали у меня перед глазами.
"Вася кричала, я рычал, не переставая двигаться в ней. Наконец, почувствовал, как вокруг моего члена сжались нежные стеночки и Вася, вскрикнув, затихла. Мне понадобилось еще пол минуты, когда я опустошился вслед за ней.
Она висела на мне, как мартышка, уронив голову на плечо, я же боялся отойти от этой стены, боялся, что если отпущу ее, все закончится или я просто проснусь.
