С этой решительно высказанной мыслью Трейгер схватил теплый плащ и быстро набросил его на плечи. Наоми пригласила его на рождественский обед, и он не намерен портить себе вечер, связываясь с шальной девицей, прятавшейся под вуалью и седым париком.
Уильям Хау приветливо улыбнулся старой даме.
– Я опасался, что из-за скверной погоды вы передумаете.
– И упущу возможность встретить Рождество в вашем обществе? Ну нет, никакой снегопад не помешал бы мне, – заверила его вдова. – Оливия и Джон согласились составить нам компанию?
– Да, но не думаю, что Оливия в восторге от этой идеи, – хмыкнул Уильям.
– Бедная женщина запугана прицельным огнем, который вы ведете по ней последние две недели. Видимо, у вас были основания начать охоту на невестку?
– Вы очень проницательны, Уильям. Не сомневаюсь, именно это качество способствовало тому, что вы оказались на посту командующего нашими вооруженными силами.
– И вы не скажете мне, в чем здесь дело? – Он выжидающе выгнул бровь. – Я глубоко разочарован, Вероника.
Я думал, что мы стали близкими друзьями. Неужели вы мне не доверяете?
Она нежно сжала его руку и мягко объяснила:
– Не в моих правилах кого-либо обвинять, не имея неопровержимых доказательств вины.
– Вины в чем? – нахмурившись, полюбопытствовал Уильям.
– В убийстве. – И заковыляла в обеденный зал. У генерала перехватило дыхание.
– Вероника, вы отдаете себе отчет в том, что означают ваши слова?
– Конечно, но, как я уже сказала, мой обвиняющий перст никому не угрожает, пока у меня остаются хоть малейшие сомнения.
Прежде чем Уильям успел продолжить допрос с пристрастием, наверху появились Джон и Оливия, дверь апартаментов которых выходила на лестничную площадку.
Сирена помедлила, глядя на пару, приближавшуюся к ней с явной опаской. В ореховых глазах Оливии застыло затравленное выражение, лицо Джона осунулось. Все это время Сирена считала мачеху виновной в смерти отца, но сейчас вдруг усомнилась. Возможно, судья стал жертвой полковника, который затеял с ним ссору, потребовав от Митчела согласие на развод.
Нельзя также исключить и Брендона.
– Одну минуту, – попросил Уильям; он поспешил в свой кабинет и, вернувшись, протянул вдове подарок.
– Счастливого Рождества, Вероника! Примите этот маленький сувенир в знак моей привязанности и дружбы.
Глубоко тронутая, Сирена огорчилась, что не подумала о подарке для генерала.
– Я не могу этого принять, Уильям, поскольку мне нечем ответить."
"– Достаточно вашего присутствия.
