И ты ожидал, что я буду безропотно терпеть, как она рвет меня на части? – Вцепившись в руку любовника, Оливия подняла на него умоляющий взгляд. – Пожалуйста, забери меня отсюда.
– Наверное, тебе лучше вернуться к матери… временно. Пожалуй, вдова не ошиблась насчет тебя. Ты шокируешь высшее общество.
Губы Оливии искривились в злобной усмешке.
– Итак, я тебе надоела, и ты решил от меня избавиться.
– Признаться, Оливия, наши отношения теряют свое очарование, – прямо заявил полковник. – Я потратил больше времени, расхлебывая последствия твоих выходок, чем наслаждаясь твоим обществом.
– Ты не отделаешься от меня так легко, – злобно прошипела Оливия. – После того, на что я пошла ради наших отношений, я не позволю отправить меня нищенствовать к матери.
Брови Джона поползли вверх.
– О чем это ты говоришь?
– О Митчеле. Он вычеркнул меня из своего завещания, когда узнал, что я собираюсь его оставить. И отказался дать развод, лишив нас возможности пожениться. Он не оставил мне выбора.
В напряженной тишине было слышно, как у Джона перехватило дыхание.
– О чем ты говоришь, Оливия?
– Митчел поклялся, что закроет перед тобой все двери, если я уйду к тебе. Он не допустил бы твоего продвижения по службе. Он угрожал нашему будущему, и мне… мне пришлось убить его.
Джон попятился, с отвращением глядя на женщину и удивляясь тому, как мог влюбиться в такое чудовище. Теперь он видел Оливию в истинном свете. Жестокая и эгоистичная женщина, которая ни перед чем не остановится ради богатства.
– Вон отсюда, сучка! Я хочу забыть, что когда-либо видел тебя, а тем более касался.
Оливия застыла.
– Как ты можешь так говорить? Мы же любим друг друга!
– Меня тошнит от одного твоего вида. Если бы я знал, что ты убила своего мужа, то сам передал бы тебя Веронике. А теперь убирайся! – Повелительным жестом он указал на дверь и выругался, не желая более даже смотреть на бывшую любовницу.
– Ты еще пожалеешь, – пригрозила Оливия дрожащим от ярости голосом.
– Жалею, что связался с тобой, – огрызнулся полковник.
Оливия вылетела из комнаты, но увидев подслушивавшую вдову, окончательно лишилась самообладания. Она набросилась на старую женщину, испытывая непреодолимое желание задушить ее.
– Будь ты проклята! – прошипела она; в глазах ее полыхал безумный огнь."
"Сирена в ужасе попятилась, прикрываясь рукой от беспощадных ударов, но жажда мести и безумие придали Оливии невероятную силу.
