Оставалось только ждать, когда лекарство подействует. Я привалилась спиной к дивану, чтобы перевести дыхание, но свист чайника заставил меня снова бежать в кухню. Заварила свежий чай, малиновое варенье не нашла, зато был мёд. Вернулась к пациенту, которого вовсю начало трясти от озноба. Теперь мне нужно было решить квест «Найди тёплое одеяло в чужой квартире». Ума хватило добежать до ближайшей, родительской, спальни и стащить одеяло с кровати. Свернула его вдвое и накрыла дрожащего Матвея. Так, что ещё? Я попыталась вспомнить, что ещё надо делать в таких ситуациях.
Много пить и потеть. И еще температуру сбивать, конечно же.
– Мам, у нас есть шиповник и варенье малиновое? – спросила я по телефону без всяких объяснений.
– Ты из своей комнаты звонишь, что ли? – удивилась мама, но я решила ничего не объяснять, а просто сбросила вызов.
Точно, она же не видела, как я из квартиры выскочила после звонка Ларисы Владимировны. Я кинула обеспокоенный взгляд на Матвея, притихшего под одеялом, поправила его край, чтобы не закрывало лицо, и снова пустилась в забег по подъездным лестницам.
– Откуда ты? – ошарашенно посмотрела на меня мама, когда я пулей влетела в нашу квартиру.
– От Матвея. Он заболел, – бросила я на ходу, осматриваясь на кухне. – Мама, где варенье и шиповник? И термос, чтобы не искать его там…
Я второпях открывала все шкафчики подряд, но толку в этом никакого не было. Мама со словами «отойди от греха подальше» отодвинула меня в сторону, и вот уже передо мной стояли банка варенья, лимон, пакет сушёных плодов шиповника, термос.
– Мёд нужен? – поинтересовалась мама, складывая всё это в пакет.
– Мёд есть, – отмахнулась я, добавляя в пакет свою зубную щётку.
– А это зачем? – насторожилась она.
– Переночую сегодня там.
– С парнем? – Глаза моей родительницы округлились до размера блюдец, даже Тату обогнала.
– О чём ты только думаешь? – осуждающе покачала я головой. – Этот парень лежит тряпочкой, бредит из-за температуры и называет меня мамой.
Кстати, его мама приедет домой ближайшим поездом. Дождусь её и вернусь.
Мама пристыженно поджала губы и молча пошла провожать меня. Уже в дверях я обернулась и без всякой бравады, выдавая своё волнение, спросила:
– Мам, я позвоню тебе, если что, ладно?
– В любой момент, – с готовностью отозвалась та.
Так началась моя первая в жизни бессонная ночь наедине с мужчиной, то есть с больным парнем.
Пациент мне достался, скажем прямо, трудный.
