– Джулиан, мой мальчик, – начал он, – надеюсь, ты пришел, чтобы сообщить, как дела у Наталии? Три дня назад она взяла больничный, и с тех пор от нее ни слуху ни духу. Совсем на нее не похоже.
Джулиан открыл было рот, но не произнес ни звука. «Три дня…»
Нико побледнел.
– О нет. Все плохо? О боже, боже. – Он достал из кармана ключ и вложил в руку Джулиана. – Я владелец этого здания. Проверь ее, ладно?
– Ага.
Пульс грохотал в ушах Джулиана, когда он пронесся вверх по ступеням к ее квартире и повернул ключ в двери.
– Натали! – Она жила в маленькой квартирке, хватило и десяти секунд, чтобы понять: ее тут нет.
Квартиру не обыскивали, хотя Джулиан не знал, почему ожидал увидеть беспорядок. «Потому что что-то ужасно, ужасно неправильно».
Внизу Джулиан сообщил Нико, что Натали, скорее всего, в университете, и он поедет за ней туда.
– Джулиан?
Услышав женский голос, он резко развернулся. Не Натали. В дверях стояла черноволосая девушка в зеленом мешковатом свитере с широко распахнутыми от ужаса подведенными глазами.
Джулиан взял ее за руку и увел подальше, чтобы Нико их не слышал.
– Ты же Либерти, да? Расскажи мне, что произошло. Где Натали? Ее нет уже три дня?
Либерти нахмурилась.
– Нет, она отсиживалась в своей квартире, боялась выходить, вдруг ты позвонишь. Но теперь не отвечает на телефон.
– Сейчас ее там нет, я проверял, – сообщил Джулиан. – Что, черт возьми, происходит?
Раздался звук входящего сообщения, Либерти вытащила телефон из кармана свободного свитера."
"– Маршалл. Он проследил за Дэвидом до клуба под названием «Орбита».
В Тендерлойн. – Она посмотрела на Джулиана. – Ты знаешь это заведение?
– Нет, – ответил он. – Я ни черта не знаю.
– Расскажу все по пути.
Джулиан остановился у стойки.
– Нико, если Натали вернется, попроси ее позвонить мне. Или позвони мне, если что-нибудь узнаешь. – Он нацарапал свой номер на салфетке и передал мужчине. – А если считаешь, что нужно…
Нико мрачно кивнул.
– Знаю, молодой человек. Позвоню в службу спасения.
Глава 40
Поездка запомнилась ей по большей части рычанием двигателя.
Вызывающая тошноту и головокружение «экскурсия» на заднем сиденье «Эскалейда». Кровь из разбитой брови капала на кожаные сиденья. За окнами опускалась ночь, и Гарретт казался уродливым громадным силуэтом на переднем сиденье, который громко смеялся и фальшиво подпевал радио. Натали то приходила в сознание, то снова теряла его. Боль – единственное, что оставалось неизменным, голова раскалывалась, пульсируя в такт сердцебиению.
