В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
Ответчик — баронесса Гадюкина.
— Собственно, доказывать ничего и не нужно, — адвокат пожал плечами, — Баронесса по своей воле без принуждения давала показания против собственного хозяина.
— Вынужден с вами согласиться, показания оказались ложными, — подтверждает судья, — Баронесса, вы имеете что-то сказать в свою защиту?
— Но ведь Кротовский сам меня выгнал. Я больше не состою в его клане.
— Разве? — адвокат изображает неестественное удивление и оборачивается ко мне, — Вы отпустили баронессу из клана Кротовских, граф?
— Что-то Гадюкина у нас совсем завралась, — подхватываю адвокатскую игру, — С должности управляющего я ее турнул, это было… а вот из клана я ее не отпускал.
— В таком случае решение за вами, граф Кротовский. Как вы предпочтете: передать разбирательство суду или назначите ей виру сами… так сказать по-семейному?
Адвокат посемафорил мне бровями, давая понять, что второй вариант лучше.
— Разберемся по-семейному, — отвечаю великодушно, — Да, Гадюкина?
— Слушаюсь, граф, — покладисто отвечает Гадюкина, — Я приму наказание, которое вы назначите… в допустимых границах свода клановых уложений.
Не знаю, что это за свод такой и какие в нем уложения. Но я уже привык в этом мире действовать, ориентируясь по ситуации. В конце концов на такой исход я даже близко не рассчитывал. А возможность если не наказать, то хотя бы просто потроллить Гадюку уже само по себе дорогого стоит.
— Ну? — ядовито поинтересовался судья, — Теперь мне уже можно закрыть заседание? Никто больше не хочет привлекать к ответу вассалов? Может, личные просьбы имеются?
— Благодарю, ваша честь, — вежливо отвечает адвокат, картинно откланявшись, — Более никаких нерешенных вопросов не осталось.
— Суд окончен. Всем встать. Все свободны. Суд уходит, — мрачно изрек судья, долбанул молотком мимо подставки и повлекся сгорбившись на выход, на ходу стягивая с себя черную мантию.
В зале стало шумно, но призывать к тишине теперь некому. Адвокат подошел ко мне первым и с я удовольствием пожимаю ему руку.
— Спасибо, вы меня сегодня спасли.
— Благодарите Нюку, ее заслуга, — отмахивается адвокат.
— А скажите, — наклоняюсь к его уху, — Как вы узнали, что Гадюка в моем клане?
— Пораспрашивал кое-кого. Извините, граф, у нас свои адвокатские секреты… и не сердитесь, что не предупредил заранее. Надеялся на сюрприз.
— Понимаю, сюрприз удался… и еще раз огромное вам до неба спасибо."
"Меня окружают. Меня поздравляют. Даже купчина дал волю чувствам… похлопал меня по плечу.
