— Эй, ты чего? — повернулся ко мне Олег.
Взгляд его переместился куда-то ниже, и с его лица схлынула кровь.
— Только не это... — затряс он головой, в ужасе округлив глаза.
Я проследила за его взглядом. Кровь. Не темная, как обычно, а ярко-алая. Пятно все больше расплывалось на белой сорочке.
Меня снова пошатнуло. Хотела схватиться рукой за стеллаж, но промахнулась. Ноги перестали держать, и я еле успела снова прислониться к стене, чтобы сползти по ней на пол.
Перед глазами начало белеть, а к горлу подступила удушающая тошнота.
"
"Ремезов вдруг рухнул на колени, сорвал с головы медицинскую шапочку и вцепился в волосы, застонал:
— Как тогда. Все как тогда... Ничего не исправить. Уже ничего. Поздно.
Снова этот безумный стеклянный взгляд. На этот раз еще безумнее. Я почувствовала: тело его было тут, но он сам — совсем в другом месте.
— Врача, Олег, позови врача! — зашептала я, попытавшись достучаться до него. Потратила на это последние силы.
Не услышал.
— Поздно, поздно, поздно, — все повторял он, раскачиваясь взад-вперед.
Ему будто не было до меня никакого дела. Ни до чего не было дела.
Это конец. И Артура сама выгнала, он не вернется. А значит, меня никто не спасет.
Ремезов прав: поздно.
Боли уже не было, я склонила голову к груди, чувствуя, что слабею все больше.
Тук-тук. Тук-тук. Тук.
— Мила, Мила, очнись же, девочка моя любимая! Не умирай, я люблю тебя, слышишь?! Дыши! — Это было следующее, что я услышала, на секунду вынырнув в реальность. Артур. Все-таки вернулся... — Врача! Быстро!
Глава 62
Артур Арчин
Я смерчем ворвался в кабинет Сирануш Акоповны.
Спросил, тяжело дыша:
— Милу могли увести на какие-то процедуры, к ребенку или еще куда-то?
Врач не прониклась моим взбудораженным видом.
— Нет, Артур Германович, — спокойно ответила она, подняв взгляд от бумаг, которые заполняла до того, как я бесцеремонно ее прервал.
— Нужно проверить. Срочно. И узнать, все ли в порядке с моим сыном.
— Это еще зачем? — всплеснула она руками.
— Потому что, если моя жена не у ребенка и не на процедурах, значит, ее украли из вашей гребаной клиники! Мы ведь оба понимаем, что сама уйти она не могла.
Шевелитесь! — прогремел я. — Засужу к чертовой матери!
Сирануш Акоповна побледнела — волшебное слово «засужу» сработало.
— Но как же так, — пробормотала она, вскакивая из-за стола, — мы ведь выяснили еще несколько месяцев назад, что не было никакой утечки с нашей стороны, никто не взламывал систему охраны.
— Значит, на этот раз все-таки взломали.
