В Воркуте живет тяжело пожилая женщина с гитарой, и без нее жизнь кажется совсем несвежей. Сегодняшний день начался на «ура», но уже через несколько минут выходит из строя мобильник, а потом брелок сигнализации — и в кармане раздается сигнал тревоги.
Но, выходя с кухни, Ира коротко прижалась к папиному плечу и почувствовала, как он погладил ее по спине."
"Обед был отменный — готовила мама очень вкусно. А после Ира помогла матери убрать посуду, а потом они вместе пересаживали комнатные цветы, за работой разговаривая об особенностях выращивания узумбарских фиалок и о капризах клеродендрумов. А потом был чай с пирогом с малиной, за которым отец подробно доложил о том, как машина пережила зиму, и какую он удачно купил новую летнюю резину. В общем, у них получалось разговаривать.
С собой Ире выдали контейнер с четвертью пирога.
***От стены дома отделилась фигура и хрипло произнесла:
— Где тебя черти носят?!
Ира замерла в ярком круге света фонаря, не решаясь шагнуть туда, к подъезду. Вход в подъезд был ярко освещен, а вот там, у стены, было уже темно. Ира покрепче сжала пакет, в котором лежал пирог.
Фигура сделала еще пару шагов, вышла в свет фонаря перед подъездом. И оказалась именно Георгием Александровичем Жидких.
Хотя узнать его с первой попытки было сложно. Темные трикотажные штаны, белая футболка, всклокоченные волосы и накинутая сверху на футболку легкая куртка.
— Где ты шляешься, я тебя спрашиваю?! — спросил Георгий громче. — Работы невпроворот, двор не убран — а ты прохлаждаешься!
— Чего?! — других слов у Иры просто не нашлось.
— Того! — передразнил ее Георгий. — Смотри, вон снег лежит!
Ну да, лежит, чего ж ему еще делать? Не растаял еще, особенно в тени.
— Лопату давай! — снова подал Георгий. — Все самому приходится делать.
Ира, не веря своим ушам, сделала пару шагов к Георгию, подавляя безотчетное желание застегнуть ему куртку — от одного вида обнаженной шеи и ключиц она начала сама покрываться мурашками.
