В Воркуте живет тяжело пожилая женщина с гитарой, и без нее жизнь кажется совсем несвежей. Сегодняшний день начался на «ура», но уже через несколько минут выходит из строя мобильник, а потом брелок сигнализации — и в кармане раздается сигнал тревоги.
Обычно она отсыпалась в свой единственный условный выходной — в воскресенье. Но вчера было не то воскресенье, в которое можно выспаться…"
"— Скажи мне честно — он сделал несколько шагов и вдруг оказался совсем рядом. И Иру затопило совершенно неуместное желание — прижаться щекой к этой небритой щеке. И замереть. Но она этого не сделала. Лишь продолжала смотреть в темно-карие серьезные глаза. — Скажи, что будет, если ты вот прямо сейчас не выйдешь на свою супер-важную работу?
— Ну-у-у… — с утра голова совершенно не хотела работать.
— И если в коморке консьержа никого не будет до обеда — от этого никто не умрет, — закончил за нее Георгий. — В общем, так. Садись за стол, я тебе сейчас яичницу положу. На сытый желудок спится особенно хорошо. А кофе я сам выпью.
Ира какое-то время молча смотрела на него. У нее не было сил на спор, просто не было. И ужасно хотелось согласиться.
— И кофе я тоже буду. Он на меня все равно не действует, я его могу в любое время суток пить.
Вскоре на столе появились две тарелки с яичницей, тарелка с порезанным бородинским и две чашки кофе.
— Тебе с молоком?
— Да.
Спустя десять минут, проваливаясь в сон, Ира чувствовал, как ее щеки и шеи коснулись то ли пальцы, то ли губы. Еще успела улыбнуться — и уснула.
***Проснулась Ира во второй раз уже ближе к двенадцати. Резко села на кровати и первое, что увидела — свою одежду. И отнюдь не то платье, в котором была вчера. А джинсы и толстовка. О том, откуда они тут взялись, Ира сообразила спросонья далеко не сразу.
Значит, Гоша был у нее дома. О том, что это значит, Ира думала, натягивая на себя одежду. Господи, даже белье свежее принес. При мысли о том, что Георгий лазил по полке с ее трусами, Ира нервно хмыкнула. А с другой стороны… С другой стороны, хороша бы она была, шествуя по подъезду в нарядном, но мятом платье, да еще на голое практически тело.
Ира, спешно застегнув замок на джинсах, бросилась к окну.
Так оно и есть. Ее лифчик по-прежнему висел на березе. Вот что надо было делать с утра пораньше! А не яичницу есть. И Ирина опрометью бросилась к входной двери. Оставленные ей на полочке ключи она заметила в последний момент, но на обдумывание этого факта времени уже не было.
