В Воркуте живет тяжело пожилая женщина с гитарой, и без нее жизнь кажется совсем несвежей. Сегодняшний день начался на «ура», но уже через несколько минут выходит из строя мобильник, а потом брелок сигнализации — и в кармане раздается сигнал тревоги.
Ну это она просто выбрать не могла какой-то один, который бы лучше подошел — и взяла два. Главное, и этот лифчик на березу не упустить. А то там йорки наглые шастают, неровен час, упрет в комплект к Гошиной рубашке. Сегодня-то она успела лифчик все-таки снять с березы. Господи, она граблями снимала лифчик с дерева… Ира усмехнулась своим мыслям. Вот у нее жизнь пошла нескучная. Хотя, можно подумать, она у нее раньше была скучная. Скажем, год назад…
Ладно. Она решительно тряхнула головой. А потом еще раз придирчиво оглядела себя в зеркале.
***Телятина была божественно вкусной. Кажется, даже вкуснее, чем тогда, в ресторане. Может быть, дело было в человеке, сидевшем напротив. Тогда, впрочем, человек был тот же. Но тогда Ира его совсем не знала. Знала ли она его теперь? Что она вообще о нем знает?
Ну, он шикарный любовник. И у него девичьи ресницы, нежные губы и чуткие пальцы.
Она подумает об это через неделю. Или через две. Но не сегодня.
— Вкусно?
— Очень! — Ира ответила абсолютно искренне.
— А вино почему не пьешь? — Гоша крутил бокал в своих аристократически длинных пальцах — ни за что не подумаешь по таким пальцам, что человек умеет лопату в руках держать.
— А коньяку у вас в доме нету? — как могла жалобно спросила Ира.
— А тебе не надо завтра вставать рано утром? — вкрадчиво поинтересовался Гоша.
— Твоя правда.
Пришлось брать свой бокал и делать глоток. Вкусное вино. Но хочется почему-то коньяка.
4
До десерта у них дело не дошло. А вот до постели — дошло.
— У тебя божественный матрас, — Ира с наслаждением вытянулась поверх покрывала. Это произошло как-то естественно. Они встали из-за стола, переглянулись — и дружно потопали в спальню. И отнюдь не за сексом.
— Я рассчитывал, что определение «божественный» будет применено к другому субъекту на этой постели, — Гоша устроился радом, на боку, подперев ладонью согнутой в локте руки голову.
— Ты — Великолепный! — рассмеялась Ирина, повернув к нему голову. — Я давно так не спала, как на твоем матрасе.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. А потом Георгий вздохнул.
— Это кошмар какой-то. Я не могу решить, чего хочу больше — тебя или спать?
Ира звонко рассмеялась.
— Знаешь, если вопрос ставится так — то ответ очевиден.
