В Воркуте живет тяжело пожилая женщина с гитарой, и без нее жизнь кажется совсем несвежей. Сегодняшний день начался на «ура», но уже через несколько минут выходит из строя мобильник, а потом брелок сигнализации — и в кармане раздается сигнал тревоги.
И даже движения тела, тоже отработанные до автоматизма, чувствуются как-то иначе. Она наклоняет, поднимает корпус, двигается по ступеням, руки тоже совершают привычные движения. А вспоминаются другие движения. И как эти руки, которые сейчас облачены в ярко-оранжевые резиновые перчатки, вчера гладили мужское тело. А ее собственное тело вчера совершало очень необычные действия. При наклоне чувствуется, как натягиваются полоски пластыря, но он все еще держится — хороший, наверное, вон сколько продержался уже.
— Здравствуйте, Ираида Павловна.
— Здравствуйте.
***Порядок в мысли не вернулся и когда Ира устроилась на своем месте консьержки. Потому что Ира ждала… ждала одного конкретного жильца. Анализ произошедшего вчера ей категорически не давался, и Ира махнула рукой. Она подумает об этом завтра. Или послезавтра. Или через неделю.
Уже вечер. Наверное, Гоша скоро вернется домой. Хотя он приезжал с работы в разное время, но сегодня ей почему-то казалось, что приедет пораньше.
Ира бросила взгляд на экран монитора, на который были выведены картинки с камер — и замерла. Во дворе, недалеко от подъезда, стояли они. Те самые парни, которым она так неосмотрительно открыла дверь пару месяцев назад.
Ира бросила еще один взгляд в монитор. Поежилась. Их снова четверо. Они курили и смеялись. Ирина зябко передернула плечами и поспешно отвернулась от экрана. Ну что она, в самом деле? Ничего они сейчас ей не сделают.
Эти четверо и Гоша.
Ира прильнула к экрану почти носом. Она видела, как у парней погасли улыбки, как что-то говорит Гоша, движения его рук. Как один из четырех наклоняется, словно хочет что-то подобрать с асфальта. И как потом парни резко и дружно пошли в сторону от дома. А Гоша пошел к подъезду.
