В зеркальном отражении жизни, где каждое слово и действие кажется знакомым, но неожиданным. Здесь как керосин в чай — классика на новый лад, аскетизм среди изысков. Мы знакомимся с Елизаветой Григорьевной, маркизой незаметной и прекрасной, в доме, где каждая тарелка и каждый разговор переплетаются как в кружевных шляпах XVIII века....
– Идиотка! Диктофон!
Не глядя на меня, не поворачиваясь, он протянул руку. Я достала из сумочки диктофон и вложила в его ладонь. Игорь бросил аппаратик в воду.
– Уволишь? – снова спросила я.
– Живи. Работай.
Начальник развернулся и пошел к заказчикам.
По просьбе Игоря железнодорожные билеты сдали, обратно мы летели самолетом. Понимая, что Игорь боится полета, я по доброй воле положила руку на его предплечье. Он отбросил мою руку. Как угодно.
Думала я о том, что скажу Ивану, если он случайно обнаружит коробку от диктофона, спрятанную за банками с крупой.
«Когда честная женщина врет? – утешала я себя. – Когда одна в поле воин».
Что течет по проводам"
"У Любы и Никиты, брата и сестры, восьмилетняя разница в возрасте. Ей четырнадцать, ему соответственно двадцать два. Он учится в институте, она – в восьмом классе. Отношения у них товарно-денежные. Люба почистит ботинки брату, отутюжит сорочку, пришьет пуговицу – он ей деньги. Никита подрабатывает в компьютерной фирме и в финансах не стеснен.
С точки зрения Никиты, Люба была обязана бескорыстно за ним ухаживать. Но Никита не жадный, а девчонке карманные деньги нужны. Бабушка и мама с папой, конечно, тоже дадут, но с расспросами: на что, зачем, ты уверена в необходимости этой вещи? А бабушка еще ввернет про мещанство и обывательскую страсть к одежде и предметам обихода.
Люба обязана ублажать брата, потому что родилась позже, и он много из-за нее претерпел.
