Автор
История о простых людях Иване и Ольге, чья молодость пришлась на эпоху застоя. Они верили в справедливость и простую формулу счастья: честный труд и уважение. Но судьба приготовила им испытания, которые разрушили их мечты и заставили переосмыслить жизнь.
Раздел Chitat.online для книги «А жизнь была совсем хорошая» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о простых людях Иване и Ольге, чья молодость пришлась на эпоху застоя. Они верили в справедливость и простую формулу счастья: честный труд и уважение. Но судьба приготовила им испытания, которые разрушили их мечты и заставили переосмыслить жизнь.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о простых людях Иване и Ольге, чья молодость пришлась на эпоху застоя. Они верили в справедливость и простую формулу счастья: честный труд и уважение. Но судьба приготовила им испытания, которые разрушили их мечты и заставили переосмыслить жизнь.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Машина остановилась. Они крепко обнялись и замерли. Прошло минут десять. Или пять? Или полчаса?
Нет, все-таки десять или около того. Точно подал сигнал биологический будильник – они отпрянули друг от друга и посмотрели друг другу в глаза.
– Завтра, в одиннадцать? – спросила она.
– Как всегда.
В одиннадцать был их первый созвон. Потом в три, в шесть – когда он выходил из офиса и садился в машину. И самый последний – тайный, тихий, звонок на вибрации – из ванной в двенадцать.
Просто чтобы сказать «спокойной ночи». Или на крайний случай эсэмэс: «Лю. Це, ску»."
"Она мотнула головой, стряхивая оцепенение, улыбнулась краешком губ и чмокнула его в нос.
– Все. Пока. До завтра.
Вышла из машины и наклонилась в открытое окно – чтобы еще раз сказать «люблю» одними губами.
Лев, кашлянув от волнения, хрипло спросил:
– Как мы будем жить дальше, любимая?
Лина пожала плечом.
– Так же. Хорошо и весело. Счастливо, короче. Пока, Лев, царь зверей! – И бросилась наутек, чтобы он не услышал рыданий, которые уже готовы были вырваться из ее горла. Нет – не из горла и не из груди – из самого-самого сердца.
Лев посмотрел ей вслед и рванул с места.
Хорошо и весело – это про них. Именно так – особенно весело. Ведь так весело ждать четверга или пятницы, шести часов вечера – в четверг отпроситься на час, в пятницу короткий день – ждать этих трех часов всю долгую, бесконечно долгую неделю, чтобы в четверг или в пятницу подъехать к этому облупленному дому, зайти в этот пропахший кошатиной подъезд, подняться на шестой этаж в квартиру Пелагеи Сергеевны, вредной и жадной квартирной хозяйки, портящей жизнь собственной дочери, бьющейся на двух работах, съехав к ней и сдавая свою «кватерку» за двадцать пять тысяч – на книжку, только на книжку ты мне, милок, переводи. А то эти… Все отберут, сволочи.
И там, открыв наконец коричневую дверь с драным дерматином, с таким облегчением войти в коридор, не замечая удушливых запахов старой мебели и пыльных гардин, сесть на кухонную табуретку и уставиться в окно – когда же там, моя милая, ты начнешь выпендриваться у продуктовой палатки, откусывая от шоколадки, попивая водичку без газа, поглядывая на часы.
Когда? Когда наступит этот волшебный момент, этот таинственный час, эти драгоценные, нет, даже бесценные минуты, когда ты наконец шагнешь в подъезд, поднимешься в узком и вонючем лифте, подойдешь к этой отвратительной бабкиной двери и нажмешь кнопку дурно визжащего, словно хозяйкин голос, звонка.
И в ту же минуту он откроет, распахнет дверь – в мир ДРУГОЙ. Противоположный тому, что остался за этой дверью.
Распахнет и раскроет свои объятия, в которые ты упадешь. Рухнешь. Бросишься. Потонешь.
Когда же наступит это самое счастье? Ради которого он живет все остальные дни недели.
