Автор
В Иване Кутепове жила обыденная жизнь: монтажировка новой Ленинского проспекта, обеденная супруга Ольга Степановна, их несущийся дом. Но рядом тихо курят в дымчатых фонарях старые дома, и эта простота накрывается призрачной грустью. "А жизнь была совсем хорошая" — роман о людях, которые строят новые города и мир, но не всегда замечают красоту простого быта....
Они уселись за столик у окна, и к ним не спеша, словно делая большое одолжение, направился официант – рыхлый белобрысый парень с косой ухмылочкой на невыразительном, отекшем лице.
Он молча кивнул и положил на стол меню в коричневом переплете.
Клавка деловито открыла папку и бегло пробежалась глазами.
– Так, значит! – Она сглотнула слюну. – Салатика два с помидорами. Одну селедочку с луком. Бифштекс с картошкой. Два, разумеется. И триста грамм. Беленькой! – Она чуть прибавила нажима в голосе.
Официант кивнул, снова ухмыльнулся и медленно отошел от их столика.
– И не тяните там! – крикнула ему вслед наглая и уверенная в себе Клавка.
Нина вздрогнула – вот и будет сейчас скандал!
Но скандала не случилось, а официант чуть прибавил шагу и бросил на Клавку уважительный взгляд.
– Есть не хочу, – заявила Нина и сморщилась. – Нет аппетита.
– Ага, – кивнула подруга, – и ты мне тут еще поговори! – Она снова закурила, картинно выпустив в потолок тонкую струйку дыма.
Официант принес водку в прозрачном графинчике, салат из помидоров и селедочницу, в которой красивыми и крупными кольцами лука была прикрыта серебристо-перламутровая, крупно нарезанная селедка.
Клавка громко и плотоядно сглотнула слюну и нацелилась вилкой на кусок пожирней.
Официант разлил в стопки холодную водку. Клавка опрокинула стопку и громко крякнула, кивнув острым подбородком на застывшую Нину.
– Ну, и чё? Любоваться будем или…
Нина мотнула головой.
– Говорила ведь, не хочу! Ни пить, ни есть.
Возмущенная Клавка откинулась на стуле и зло прищурила глаз.
– Та-ак! Ну, правильно. У нас ведь горе горькое. Беда ведь у нас просто. Трагедь, так сказать. Потоп всемирный!
Нина молчала, уставившись в окно.
Клавка шмякнула вилку на стол.
– Нет, вот не понимаю я! Хоть убей – не понимаю!
Нина усмехнулась. Мол, куда тебе. Но – промолчала.
А Клавка продолжала возбухать:
– Нет, только посмотрите на нее! Бедная, несчастная! Ребенок у нее, видите ли, на природу уехал.
