В сером зале диско ацапные малолетки смотрелись как зомби – мрачные рожи и злые взгляды делали их выглядеть потусторонними. Леона среди них – настоящий чужак, и это его преимущество: он единственный, кого боятся все вместе.
Иначе «рекс» вмиг нажмет на спусковой крючок.
Левой рукой он с силой крутанул барабан. И сморщился от боли: рану растревожил. Его сердце екнуло, когда барабан остановился. Знать бы, какое гнездо он подогнал к стволу – пустое или с патроном. Руки дрожали, от волнения сдавливало горло, тело пробивал мандраж.
– Ну! – зло поторопил его охранник.
Видно, много «бабок» ему обломилось, раз он участвует в этом спектакле.
Вагонетка приставил револьвер к виску, а глаза застилали слезы.
Он зажмурился и нажал на спусковой крючок.
* * *Видит бог, не хотел он убивать Вагонетку.
Булат дал ему четыре шанса из шести. Но судьба остановилась на двух роковых. Он застрелился.
Правосудие свершилось. Больше Булату нечего здесь делать.
Он беспрепятственно миновал мрачные лабиринты «крытки» и вышел за ворота, где его ждала машина с телохранителями.
Незаконный брак Наташи с Бекасом уже был аннулирован.
Она продолжала оставаться его женой. Но жила одна в их доме под присмотром врачей.
Леон обосновался в доме Графа.
Эпилог
Роскошный шестидверный «Линкольн», сверкая никелем и лаком, на полной скорости мчался по главной улице Задворска. Две машины сопровождения, «шестисотые» «Мерседесы» – один спереди, другой сзади. Охрана. Леон ехал в Дом моды.
Апрель 1999 года. Сегодня у Наташи премьера. Первый показ мод. Конкурс высокой моды.
К свадьбе своей она так не готовилась, как к этому показу. Днями и ночами модели проектировала, сама и кроила, и шила. Мало того, решила выступить еще и в качестве фотомодели. Марго с ней занималась. Техника, пластика, макияж...
Наташа работала как проклятая, чтобы вырваться из плена безумия. Леон же изнурял себя заботами, чтобы прогнать мысли о ней. Все эти два года он крутился как белка в колесе. Задворск принадлежит ему с потрохами.
