Леон вступает на криминальный путь, чтобы завоевать Наташу, дочь могущественного босса. Но в мире преступлений нет места чувствам — каждый шаг может стать последним. Драма о цене амбиций и невозможности вырваться из когтей преступного мира.
– Это интересно...
Это и на самом деле интересно. Только с какой стати этот уголовник предлагает ему свою помощь?.. Должен тут быть какой-то подвох...
– Ты меня должен знать. Я – Алыча...
Ну как же, знает он о таком. Алыча и Бекас – персоны, особо приближенные к Графу, вору в законе, городскому пахану, хранителю воровского общака... Раньше при этом уркагане Финт и Шток состояли. Но их больше нет, долго жить приказали. И Михайлов, кстати, подсказал Графу, кто их грохнул. Такие вот дела...
– Ну и чем же мне может помочь гражданин Алыча?
– Ты, конечно, знаешь, что сегодня ночью киллера баульского хотели мочкануть...
– Допустим...
– Ментов не гэбэшники прикрывали. Мои люди. Я двоих потерял... А с какого хрена, спрашивается?..
– Попрошу не выражаться...
– Ах да, извиняйте... Короче, нельзя, чтобы баульский киллер пропал...
– Баульский – это как? Под Баулом ходит?..
– В цвет попал, начальник... Баул воду мутит, на нашего человека наехал. Сначала палками замесил, потом киллера натравил...
– Это ты про Булатникова?..
– Точняк... «Косяк» Баул упорол, наказать его надо... Хочешь, мы его тебе, начальник, скормим?
Граф и Баул не в ладах. И первый собирается свести счеты со вторым при помощи милиции. Прием ненов...
– А если не хочу?..
– Да хочешь, начальник, хочешь. По глазам вижу, – наседал Алыча. – Закатаешь Баула за «решки», на всю Расею прославишься. Баул – это же величина, сам сечешь... Подполковника получишь, а там, глядишь, в златоглавую пригласят...
– Обычно вся слава прокурору...
– Да прокурор – херня. И «следак» его туфтовый. А вот ты, Волкодав, сила... И мы за тебя подпишемся... Свидетелей прикроем, на судей, Баулом прикормленных, надавим, всем, кто за него, по рукам дадим...
– А почему свидетелей?.. Пока есть только один свидетель. Киллер. Да и тот под вопросом...
– Это у тебя один есть. И у нас один. Птица высокого полета, без горбатого...
– Кто такой?
– А это я тебе потом скажу. Когда нам помогать согласишься...
– Кому вам? Графу? – криво усмехнулся Михайлов. – Он же законник. Ему западло должно быть ментам помогать...
– Я этого не слышал, ладно... – нахмурился явно смущенный Алыча. – И вообще, никому о нашем базаре... Сам знаешь, что будет...
– На нож посадите...
– Я тебе не говорил, сам сказал...
Да, об этом разговоре лучше никому не знать. Если Михайлов пустит слух, на Графа ляжет «косяк». И он попытается смыть его ментовской кровью.
– Ладно, сдаюсь...
