Профессор осторожно прошел к одному из книжных стеллажей и опустился на колени. Половицы заскрипели. Когда Лоренс поднялся, в руках у него был латунный шест с крюком на конце. Он посмотрел вверх. Остальные тоже. Лучи фонариков сошлись на квадратной дверце в потолке. Кендал поднял шест, сдвинул ржавый запор и толчком открыл крышку люка. Скопившийся на крышке сугроб ухнул в библиотеку.
– Уже бывал там раньше, а, Ларри? – поинтересовался Айзея.
– Нет. Думал, слишком опасно. Если пол не выдержит, лететь придется все пятьдесят футов. Но, учитывая обстоятельства, риск того стоит.
– И как, скажи на милость, нам добраться до этого люка?
– По той вон лестнице. – Лоренс кивнул в сторону стеллажа.
Джеррод и Стю вытащили из-за стеллажа лестницу, поставили ее торчком и прислонили к люку.
– На продукцию «Крафтсмана» не похоже, – сказал Айзея, проводя ладонью по треснувшей деревянной ступеньке.
– Я поднимусь первым. Проверю на прочность, – откликнулся профессор.
– Нет. Поднимется она. – Айзея помахал Эбигейл. – Что там будет, Ларри?
– Не знаю. Может быть, ничего.
– Ни тебе, ни твоим спутникам это ничего хорошего не сулит. – Он посмотрел на Фостер. – Ну, вперед!
Девушка положила руки на одну из ступеней старой лестницы, поставила ногу на нижнюю перекладину, осторожно перенесла на нее вес и начала подниматься. Четвертая перекладина подломилась под нею, но журналистке удалось удержаться. Десятой ступени не было вообще. К тому моменту, когда Эбигейл добралась до верха, на голове у нее уже лежала шапочка снега. Она пролезла через люк и ступила на крышу Изумрудного дома.
– Оставайся на месте! – крикнул ей снизу Лоренс. – Я не представляю, насколько она прочна.
Фостер отступила от люка и прислонилась к кованым перилам, окружавшим небольшую открытую веранду. Снег ударил в лицо с такой силой, что она закашлялась и закрыла рот обеими руками.
Вторым поднялся Лоренс, а за ним, один за другим, Айзея, Эммет, Джун и последними Стю и Джеррод.
Потирая замерзшие руки и наблюдая за отцом, Эбигейл вдруг поняла кое-что: здесь, на веранде, нет ничего, кроме полутора дюймов снега, и Кендал нервничает так, как будто собирается выдать фантики, которыми расплачиваются в «Монополии», за настоящие деньги.
– Ну, Айзея… – Лоренс опустился на колени и расчистил от снега небольшой участок в уголке веранды. – Я в совершенной растерянности.
Фостер взялась за перила покрепче. Джун и Эммет стояли рядом с ней, а Айзея – спиной к ним, возле фонаря, в котором уже давно не было стекла.
