В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
Но зато точно знаю, что в девяносто втором не Россия на нас напала. Не русские твоего отца убили. Не русский спецназ библиотеку в Сухуми сжег. Вот поэтому с русскими можно сотрудничать, а с грузинами нельзя. А главное, ты ведь сам это понимаешь. Эх, Бадра… Неужели так хотелось сладкой жизни, что родину на нее решил променять?
Бадра молчал. Он опустил голову, больше не трясся, вид у него был совершенно опустошенный.
— Все, Гигла, хватит, — сказал Скат. — Так, парни, слушайте меня. Нужно атаковать Хармфорда.
— Кстати, место я немного знаю, — сказал Гигла. — Бывал я в этом селе.
— Ну, вообще отлично. Так, Левша, рацию бери с собой, потом с ней разберешься до конца. И взрывчатку тоже прихватим, может, пригодится.
— А с этим что делать будем? — Левша кивнул на Бадру.
Скат повернулся к Барцыцу.
— На твое усмотрение, Гигла. Ты за него поручился, он твой родственник, твой соотечественник, ты и решай.
Рука Гиглы дернулась дважды. Первый раз пустая, к поясу, и второй раз, вооруженная ножом, к груди Бадры. Молодой абхаз охнул, с искренним недоумением посмотрел на рукоятку ножа, вбитого ему в сердце, и повалился на бок.
— Все. Теперь в Адзмах, — каким-то надтреснутым голосом сказал Гигла. — И неожиданно добавил: — А ведь это мой последний родственник был.
Глава 14"
"Поселок Адзмах был расположен недалеко, даже по меркам маленькой Абхазии, которую из конца в конец за полдня проехать можно. На принадлежавшей Бадре машине отряд Ската добрался до Адзмаха меньше чем за час. Кстати, когда брали машину, им попытался помешать какой-то старик, но Гигла буквально двумя фразами, сказанными по-абхазски, его успокоил. Пока ехали, успели сделать несколько полезных дел. Скат осмотрел рану Гиглы.
