В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
Правда, больше никаких вольностей он не позволил — и сказал, что выпишутся Скат и Светка с Левшой только тогда, когда врачи дадут на это согласие — и ни минутой раньше, как бы прекрасно они себя ни чувствовали.
— Ну, что расскажешь, Контрактник? — спросил Скат.
— Ничего особенного, — пожал плечами Андрей. — Вы от генерала, наверное, уже все знаете.
— Ничего подобного, — подал голос Левша. — Он с нами исключительно о здоровье нашем говорил, больше ни о чем.
— Если коротко, то все в порядке. И даже больше, чем в порядке.
— Компромат? — спросила Света. Она села на постели, и стало видно, как сильно она похудела. Ей выздоровление явно дорого обходилось.
— Я так понял, что да, — кивнул Андрей. — Генерал сказал, что если из нашей стычки у реки сделать скандал, то мало грузинам не покажется. Я, кстати, не очень понял почему. На убитых же не написано, что они грузины или там американцы.
Андрей не зря про американцев вспомнил. Штатовских военных советников среди боевиков, убитых при атаке на базу, оказалось больше трети.
— Отпереться можно, конечно, — сказала Света. — Но они же международной репутацией дорожат. Боятся не столько каких-то санкций — да и какие тут могут быть санкции? Боятся скандальных материалов в крупных западных газетах, на телеканалах. Общественного мнения боятся. Это ведь только юридически сложно доказать связь боевиков с Грузией. А любому нормальному человеку все понятно.
— Да, генерал об этом тоже говорил, — кивнул Сабуров.
— Кстати, а вот интересно, куда они собирались своих убитых девать, если бы все по плану пошло? — задумчиво сказала Света. — По официальной версии, которую они готовили, все они должны были оказаться абхазами — но там же совершенно ясно было бы, что это не абхазы. Грузины еще туда-сюда, но штатовцы! Они-то на абхазов никак не похожи!
— Скорее всего, они предполагали, что потери будут минимальными, — сказал Скат.
— Возможно, — кивнула Света. — Эх… Гиглу жалко.
— Ну, не раскисай! — требовательно сказал Скат. — Мне тоже жалко. Но война есть война, сама знаешь. Он погиб за свою страну, за свой народ. Погиб как герой. Позавидовать такой смерти можно. Я бы себе лучшей не желал.
— Если бы не он, я бы с Хармфордом не справился, — сказал Андрей.
