Как медленно и болезненно возвращалось сознание, так же медленно шли его воспоминания. Он оказался в изначальной тени времени, сам создавая псевдоподию из собственного существа. Сначала амёба, затем рыбой и обезьяной, наконец — человеком. Каким именно? Этот вопрос будоражил его сущность....
Машина сработает наоборот: она создаст психоз, вместо того чтобы ликвидировать его.
Фолансби застонал и прислонился к Психосоматике фирмы ""Белл"".
- В результате, - заключил Рэт, - больного убедят, что он марсианин. Нормальный марсианин, естественно.
Хэскинс неожиданно закричал:
- Вспомнил! Вспомнил! Он говорил, что работает в ""Нью-Йорк рэпид трэнзит""! Я это ясно помню!
- Это уже шанс, - сказал Рэт, протягивая руку к телефону.
Хэскинс с облегчением вытер потное лицо.
- И я вспомнил другое, что поможет нам еще больше.
- Что именно?
- Покупатель сказал, что он одно время был алкоголиком. Я уверен в этом, потому что сначала он заинтересовался Алкоголеразгрузителем ""ИБМ"", пока я его не отговорил. Он был рыжий, а вы знаете, у меня есть теория насчет рыжих и алкоголизма. Согласно ей...
- Отлично, - сказал Рэт. - Алкоголизм должен быть у него в анкете. Это резко сужает сферу поисков.
Когда он набирал номер ""Рэпид транзит"", его некрасивое тяжелое лицо казалось почти симпатичным. Приятно для разнообразия убедиться в том, что люди еще способны запоминать существенные детали.
- Но, конечно, вы помните свою горику? - спрашивал Регенератор.
- Нет, - устало отвечал Кэсвел.
- Тогда расскажите мне о ваших юношеских переживаниях в форастрийском флипе.
- Никогда не было ничего подобного.
- Гм. Блокировка, - пробормотала машина. - Чувство обиды. Подавление. Вы уверены, что не помните свою горику и что она для вас означала? Все прошли через это.
- Только не я, - сказал Кэсвел, сдерживая зевоту.
Механотерапия продолжалась уже почти четыре часа - и без всякой видимой пользы. Сначала он по своей инициативе рассказал о детстве, об отце с матерью, о старшем брате. Однако Регенератор попросил его отбросить эти фантазии. Отношение пациента к воображаемому родителю, или сиблингу, объяснил он, носит фиктивный характер и имеет второстепенный психологический интерес. Самое важное - чувства пациента, открытые и подавленные, которые он испытывает к своей горике.
- Послушайте, - запротестовал Кэсвел, - я даже не знаю, что такое горика.
- Нет, вы знаете. Вы лишь не хотите себе в этом признаться.
- Не знаю. Объясните мне.
- Лучше, если бы вы сами мне рассказали.
- Каким образом? - разозлился Кэсвел. - Я ведь не знаю!
- Что такое, по-вашему, горика?
- Это лесной пожар, - сказал Кэсвел. - Таблетка соли. Бутыль денатурата. Маленькая отвертка. Уже тепло? Записная книжка. Пистолет...
- Эти ассоциации не лишены смысла, - заверил его Регенератор.
