В зале бурлит атмосфера напряженного ожидания, где каждое движение заставляет сердце забиться быстрее. Грустная молодая девушка Гресильда, с трудом держась на ногах в мокрой одежде и тяжелых корзинах, готовится к неизвестной встрече. Здесь все кажется знакомым, но что-то подталкивает ее шагнуть дальше, даже если это опасно....
– Глупости, не может быть!
Он приподнял бровь, и мой язык мгновенно примерз к нёбу.
– У тебя родовой фамильяр. Мощный, обученный родовой фамильяр. А это значит, что как минимум, в трех поколениях твоего рода были сильные маги. Темные маги.
Теперь уже я надолго замолчала, переваривая эту информацию.
Мои родители… не мои? Это никак не укладывалось в голове. Там вообще была полная путаница. Я пыталась ухватить хоть какую-то мысль, но все они лишь вспыхивали на короткое время и тут же гасли.
– Значит так, – жестко заговорил ректор. – Об этом никому ни слова. Скрыть, что твоя ворона – родовой фамильяр, не удастся. Поэтому веди себя так, будто не можешь с ней управиться.
– Почему? – не поняла я.
– Чтобы никто не заподозрил твоего истинного происхождения, – тихо и четко, как для тупицы, пояснил он. – Кто бы ни были твои настоящие родители, они запечатали твой дар и отдали тебя посторонним людям. Полагаю, для того чтобы тебя спрятать.
– Зачем с-спрятать?.
– Видимо, у них была на то причина, – отрезал ректор.
Колючие мурашки прокатились по спине. Теперь мне стало действительно страшно. А кто не испугается, узнав, что у него есть враги, причем даже примерно неизвестно, кто они?
– Понятно, – прошептала я.
Хотя мне было совершенно ничего не понятно.
– Лучше бы ты послушалась моего совета, – мрачно сказал ректор.
– Какого совета?
– Купить домик, найти мужа и даже думать забыть об академиях магии, – напомнил он.
Забыть об академиях? Вот уж нет. Школа чернокнижников – это пока лучшее, что случилось в моей жизни. Какие бы опасности мне ни грозили, я хотела быть магессой. Хотела и все тут. К тому же сила, как сказали в министерстве, все равно уже прорывалась сквозь все печати. И вместо домика с мужем я получила бы вскоре келью монастыря.
– Но теперь же уже поздно? – осторожно спросила я.
– Теперь поздно, – задумчиво повторил ректор, а потом выглянул в окно. – Действительно поздно.
Я вспыхнула. Можно подумать, это я напросилась к нему в кабинет на серьезный разговор!
– Спокойной ночи, магистр Линард!
Я быстро рванула к двери. Дернула ее и, не оборачиваясь, буркнула:
– Но тут же закрыто…
Он тихо выругался про себя, подошел, опахнув теплом спину, протянул руку и молча открыл мне дверь. А я так же молча вылетела из кабинета.
Остановилась лишь на крыльце.
