Этот рассказ о Генеральном сыщике из числа молодых и перспективных кадровиков, чей взгляд на закон не ограничивается УК, а заключается в распоряжениях свыше. Его карьера построенна на лёгких хитростях и незаметных взятках, но он остаётся бескомпромиссным во всём остальном — даже когда дело касается собственного расследования в Азии, где мир кажется особенно неадекватным....
Ко всему он помнил еще одну аксиому операций специального назначения: «Не нужно абсурдную ситуацию выводить к логическому знаменателю, это еще больше усложнит ее»…
В не менее сложном положении оказался и Факир с остатками своей группы. «Противник наверняка имеет как численный, так и технический перевес. Кроме того, по-прежнему невидим, а значит, когда выяснится, что нас всего трое, сможет эту проблему решить несколькими снайперскими выстрелами».
И все же, несмотря на такую расстановку, нужно было в срочном порядке что-то предпринимать, время работало против них.
Ничего не придумав умнее, Факир, готовый в любую секунду броситься в сторону с линии огня, выкрикнул по-английски:
— Кто вы такие?
Через секунду в ответ донеслось:
— А вы?
Это уже действительно напоминало театр абсурда: в глухих камбоджийских джунглях, внезапно встретившись, люди пытаются то ли познакомиться, то ли выяснить отношения.
«То, что сразу не открыли огонь, это уже позитив», — отметил про себя наемник.
— Французская разведка! — выкрикнул Факир, что было не совсем правдой, но функции они как раз выполняли именно этой спецслужбы. Но, как ни бредово звучало заявление наемника, ответ превзошел все рамки разумного:
— Спецназ России.
— Россия? — с ужасом переспросил француз. Его лицо исказилось, и он посмотрел на Гуффи и Сумико будто в поисках объяснений, но в их глазах прочитал также недоумение.
— Думаю, не стоит орать на весь Индокитай, может, поговорим с глазу на глаз? — предложил Факир.
— Согласен, — выкрикнул невидимый собеседник и следом добавил: — Выхожу.
«Отчаянный, чертяка», — с долей уважения подумал солдат удачи. Этот таинственный русский не стал ничего обсуждать на расстоянии, обговаривать условия встречи, а просто сообщил, что выходит.
Повесив на правое плечо штурмовую винтовку, поправив висевший под мышкой пистолет-пулемет, наемник двинулся вперед. Его сердце снова дало о себе знать бешеным перестуком: он не видел парламентера, и это наводило на нехорошие мысли о восточном коварстве.
