В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
По внутреннему телефону он позвонил в епархию Волкова и спросил, на месте ли начальник?
— Павел Васильевич спустился в дата-центр, — официально ответили ему.
Вот они, крутые айтишники! Парню и тридцати еще нет, а он уже Васильевич! Алексей позвонил в дата-центр.
— Это Леонидов. Паша Волков у вас?
— Да, он здесь, — ответили ему после короткой паузы.
«А у меня пропуска в дата-центр по-прежнему нет», — с досадой подумал он и сказал в телефонную трубку:
— Передайте ему, как только появится на проходной, что я его искал.
— Хорошо.
«Похоже, и этот вздумал ездить со мной в разных лифтах», — и, поскольку выбора у него не было, Алексей позвонил в бухгалтерию:
— Ванда Бруновна на месте?
— Да, она здесь.
— Не говорите ей, что я звонил.
— Не поняла?
Он торопливо дал отбой. Это похоже на охоту за пугливыми зайцами, которые дружно прячутся в густой траве. Три этажа, переговорка на крыше, да еще и подвал! Лестница черного хода. Чем отлавливать этих зайцев поодиночке, надо попросить президента собрать правление.
Он захлопнул ноут и вышел в приемную. Даша сидела за своим столом и смотрела на него настороженным взглядом.
Алексей молча прошел мимо.
С Суве он столкнулся в дверях. Видимо, Ванде Бруновне все-таки сказали, что он ее искал, но Суве была медлительна и не рассчитывала, что у него-то реакция стремительная. Когда надо, разумеется.
— Далеко собрались? — он вежливо, но твердо взял даму за локоть.
— Я не обедала сегодня, — промямлила Суве.
— А как же ваши домашние котлетки? Или у вас сегодня борщ?
— Я… Мне хочется кофе.
— Отлично! Мне тоже. — Он не стал напоминать Суве, что к ее услугам зеленый, как трава, электрический чайник. — Где бы нам посидеть?
О чайнике Суве вспомнила сама.
— Мы могли бы выпить кофе у меня в подсобке.
— Я правильно понял: это приглашение?
— Вы ведь все равно не отстанете, — обреченно сказала Суве.
— Не отстану. Потому что я знаю ваш секрет.
Суве порозовела. Сегодня у нее были густо накрашены брови. Алексея уже начало раздражать это постоянно меняющееся лицо и необъятные юбки Ванды Бруновны.
— Вообще-то я не кофе хочу, а поговорить, — сказал он.
— Я тоже не пью кофе в это время суток. Не то буду плохо спать.
— А сейчас вы разве хорошо спите? — не удержался он от того, чтобы съязвить.
— Говорите уже.
