В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
Сказал: — Я обязан буду доложить о вашем присутствии в больнице.
— Действуй.
Из реанимационной палаты вышла грузная женщина в бесформенном платье-халате, с растрепанными волосами, темными с проседью. Лет шестидесяти, как дал бы ей на вид Алексей. Он уже понял, что это жена Гербера. Та самая, которая не вовремя вернулась с отмененной йоги. Женщина пошла прямо на них, будто слепая. В глазах у нее стояли слезы.
— Софья Марковна, туалет там, — попытался развернуть ее Мальцев в нужном направлении.
Женщина с недоумением посмотрела на него слепыми от слез глазами.
— Все рушится, все… — пробормотала она. — Я ведь говорила ему: давай уедем… пусть в бедности, зато вместе, на родной земле… Все здесь продадим, расплатимся и вздохнем наконец с облегчением… и олигархи банкротятся…
— Ваш муж не хотел объявлять себя банкротом? — не удержался Алексей.
— Вы кто? — невидяще посмотрела на него Софья Марковна, а слева в руку вцепился Мальцев.
Алексей подумал, что участковый хочет оттащить его от Софьи Гербер в подъехавший лифт.
— Ваш номер теперь шестнадцатый, понятно? — высказался Мальцев, когда они остались вдвоем. — Это дело полиции.
— А когда тебе надо было, ты по-другому со мной говорил.
— Дружба дружбой, а служба службой. Почем я знаю, кто его до суицида довел? Может, на работе проблемы?
— Ладно, работай. — Алексей уже и так понял, что больше из этой ситуации сегодня не вытянешь.
«…вздохнул устало, повесился — и никого не стало», — садясь в машину, он вдруг вспомнил стишок из фильма «Десять негритят», снятого по роману старушки Кристи.
В самом деле: Хан убит, Кочарян прячется невесть где, Волков скрывается в дата-центре, а теперь еще и Гербер попытался улизнуть, причем безвозвратно, на тот свет. «БуЗа» разваливается прямо на глазах. Интересно, как поступит Сажин? Может, послушает все-таки жену и уедет в какую-нибудь Аргентину?
Он все-таки решил доложить о ситуации и набрал номер Сажина.
— Слушаю, — коротко ответил тот.
— Пока ничего. Гербер в реанимации, я побеседовал с участковым. Полиция на такие дела выезжает в обязательном порядке. Гербера сопроводили до реанимационной палаты. Жена говорит, что он банкрот, но боялся объявить себя таковым. Может, из гордости, а может, по другим причинам. Хан к нему домой заходил, и не только он. Похоже, криминальные элементы взяли Гербера в оборот. Он психовал и прочно сидел на транквилизаторах.
