В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
— Понятно, — напряженно сказал Сажин. — Значит, через него они решили контролировать общак, следовательно, и меня.
— Я тебе говорил: не доверяй блатным.
— А кому? Сдаться предлагаешь?
— Как там Дарья Витальевна? — сменил он тему.
— Поехала в центр, прогуляться.
— Вы поссорились?
— Нет.
— Вопросы есть или отпускаешь меня до завтра?
— Вопросов много. Но отвечать на них некому. Сколько Гербер проваляется в больнице?
— У меня нет права его допрашивать. А вот у него право есть оттягивать этот разговор насколько возможно.
— То-то и оно. Завтра я буду в офисе.
— Я хотел предложить тебе собрать правление, только собирать, похоже, больше некого.
— Да, дело встало… Говорят, ты решил пострелять? — небрежно спросил Сажин.
— Да вот, что-то в тир потянуло, — ответил он так же небрежно."
"— Дело хорошее, — насмешливо сказал Дмитрий Александрович. — Завтра увидимся.
Сажин дал отбой.
«Даша поехала погулять по Москве. И Дыма на работе нет. Что там, интересно происходит, в семье у Сажиных? Как бы Дмитрий Александрович не напортачил, — заволновался он.
События ближайших двух дней показали, что Алексей был прав, подозревая неладное. Все его планы рухнули в один миг, и события все-таки вошли в активную фазу, которой Алексей так боялся.
Глава 9
— А ты уверен, что правильно делаешь? — спросил Дым, прилаживая в свой джип второе детское сиденье.
— Она мне пацана испортила, — поморщился Сажин.
— А я тут, выходит, вообще ни при чем, — Дым смешно сморщил нос. — Ладно, я не обижаюсь. У Алисы Дмитриевны характер — кремень. Одно слово: Сажина! Мне остается лишь вытянуться во фрунт: «Слушаюсь, товарищ генерал!»
— Ты знал, на ком женился. И я знаю: Алисе повезло. С таким характером она осталась бы старой девой, если бы не ты. Как только ты ее уломал?
— Об этом вслух не говорят, шеф, — подмигнул Дым.
— Ты говоришь о моей дочери, не забывай, — Сажин шутливо встал в боксерскую стойку и поднял кулаки.
— Давайте, сэр, дождемся секундантов, — пошутил и Леня. — На ринге посчитаемся, батя. И вдруг по-мальчишески свистнул: — Пацаны, а ну сюда!
Димка с Сашей опрометью кинулись к машине. Сажин был доволен: сын вроде бы начал проявлять интерес к вещам, достойным настоящего мужчины.
