В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
Момент, когда в схватку вмешался СОБР, Алексей пропустил. Увидел только, как один из бритоголовых, хрипя, скатился с лестницы, которую почти уже удалось разобрать от баррикады, и над верхней ступенькой показался первый шарообразный шлем:
— Лицом к стене! Руки!!!
Часть собровцев активно лезла в окна второго этажа с лестниц двух пожарных машин. Разбирать, кто где, не стали, а Сажин и его бойцы и не пытались сопротивляться. Собровцев было не так уж и много, но они были вооружены до зубов и защищены не только бронежилетами, но и щитами со шлемами.
Потом всех задержанных вывели во двор.
— Кто хозяин дома? — хмуро спросил старший по званию офицер.
— Я, — шагнул вперед Сажин.
— Сажин Дмитрий Александрович?
— Именно.
Алексей почему-то был уверен, что это не конец. Цель-то не достигнута. «БуЗа» еще не разгромлена, и ее президент жив. Это главное. Предъявить ему, по сути, нечего, Сажин лишь защищался и сам ни в кого не стрелял. Адвокаты у него хорошие, докажут, что это была не драка с огнестрелом, а самооборона.
После того как Сажина идентифицировали, Алексей невольно напрягся и стал озабоченно смотреть по сторонам.
— Сажин, отойди в укрытие, — напряженно сказал Алексей.
Сажин машинально сделал пару шагов назад, но не успел. Автоматную очередь Алексей скорее почувствовал, чем услышал, еще за секунду до того, как она раздалась. Он знал, что надо делать, и хотел это сделать. Чувство было странное, похожее на раздвоение личности: разумом он четко понимал последовательность своих действий, но тело, а в особенности ноги, отказались слушаться.
