В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
— Почему? — тревожно спросила та. — Где он, папа?
Сажин хотел сказать «он погиб», но не смог. Вместо этого протянул трубку Алексею и беззвучно зарыдал. Это было так страшно, что и у Алексея пропал голос. Он никогда не видел, как Сажин плачет.
— Папа, что там у вас? Почему ты молчишь, папа? Где Леня? Что с ним? — недоумевал эфир голосом Алисы.
— Девочка, держись, — Алексей изо всех сил постарался не говорить больше банальности. — Была перестрелка. Твой муж погиб.
— Алексей Алексеевич? Это вы? Вы, должно быть, шутите? Какая перестрелка? Дым в командировке! Дым, Дымчик! Дайте ему трубку, я вам приказываю!
— Я сейчас узнаю, в какой морг его повезут.
— Морг?!
— Алиса, я не могу больше говорить. И отец не может. Ему надо ехать.
— Господи, куда? — Алиса все еще не верила.
— В тюрьму, — сказал он жестко и дал отбой.
Пока телефон звонил, Алексей пытался выяснить адрес морга, куда повезут убитых. Потом он отбил Алисе эсэмэску. Телефон больше не звонил, Алиса все поняла.
…Домой он поехал не сразу. Хотя отпустили его в тот же день. Точнее, ночью. Под утро Алексей на такси добрался до сажинского дома. Водитель машины с «шашечками» с опаской посмотрел на свернутый шлагбаум и будку охранника с разбитыми стеклами, у которой остановил машину:
— Все. Дальше не поеду.
Алексей молча отдал ему деньги и вышел из машины. Метров сто он прошел пешком. Двор уже опустел. В доме Леонидова встретила всхлипывающая Софья Федоровна, домоправительница:
— Что ж теперь будет? — причитала она.
— Откуда вы здесь в такую рань? — устало удивился он.
— Знакомые позвонили. Из соседнего поселка, — пояснила Софья Федоровна. — Интересовались, что там у нас происходит? Вот я и приехала… — Она опять всхлипнула.
— Я бы на вашем месте взял расчет, — посоветовал Алексей. — Извините, мне надо помыться.
Он стоял в душе и изо всех сил боролся со сном.
…Жена пришла, когда он спал. Сквозь сон Алексей слышал, как она что-то спрашивала, чем-то возмущалась, но проснуться так и не смог. Проспал он часов десять. Встал и пошел на кухню, где включил кофеварку. Сидел, смотрел в темное окно. Он-то понимал, что это еще далеко не конец. Для него, Алексея Леонидова, самое трудное впереди. Как он из этой заварухи выпутается, пока непонятно.
